Вся ложь

Конечно, я должна была получить то, что могла получить от Ашера. Наверное, мне следовало держать рот на замке, спать в его объятиях и притворяться, что ничего не случилось.

Но я обязана себе гораздо большим, чем это.

Правда, Старая Рейна была дьявольским отродьем и каким-то образом причинила Ашеру боль, но я больше не она. Если он этого не видит, если он не может отличить нас двоих, тогда он не заслуживает новой меня.

Вместо того, чтобы оттолкнуть меня и уйти, Ашер сжимает челюсти, и его глаза находят мои. Они зеленые, грубые и... растерянные?

— Ты не знаешь? — шепчу я, чувствуя, как его слова затрагивают глубокую, тайную часть меня.

Часть, которую я считала запечатанной и защищенной.

Часть, которую, как я думала, Ашер никогда не достигнет.

Как могли его простые слова открыть врата в мое бронированное сердце? Как я могла позволить ему так глубоко тронуть меня?

Не слишком ли далеко я зашла?

Ашер переворачивает меня, и я приземляюсь под ним со вздохом. Его массивное тело нависает надо мной, бедра обхватывают мои, а одна из его рук удерживает оба моих запястья над головой на подушке.

Мое сердцебиение учащается, и странное ощущение скребется внизу живота. Нет, не странное. Это ощущение присуще исключительно Ашеру. Всякий раз, когда он в поле зрения, всякий раз, когда он находится в непосредственной близости от меня, эта потребность слиться с ним захватывает мое существо и отказывается отпускать.

В этом он упрям, Ашер.

Он сломал меня совершенно не так, как планировал изначально. Он охотился за моим духом, он завладел моим сердцем. Моим глупым, трепещущим сердцем.

— Да, Рейна. Я не знаю, какого черта я не могу перестать думать о твоем смехе и твоей улыбке. Не знаю, почему я все время наблюдаю за тобой. Не знаю, почему мой член оживает только тогда, когда ты рядом. — он проводит большим пальцем по моей челюсти, удерживая меня на месте. — Так почему бы тебе не сказать мне? В какую гребаную игру ты играешь на этот раз?

С каждым словом, слетающим с его губ, моя грудь трепещет, а бедра становятся скользкими от возбуждения.

Смягчая свой тон, я шепчу.

— Никаких игр. Это я. Только я.

— Даже если я скажу, что теперь ты моя?

Я невольно улыбаюсь. В глубине души, я думаю, я знала, что принадлежу Ашеру с тех пор, как пришла в себя в больнице. Наверное, тогда я была слишком горда, чтобы признаться в этом.

Я боролась с этим. Боже, я так сильно боролась с этим, но ответ всегда прятался в самых темных уголках моей души.

Ашер двигает бедрами, опускаясь на меня. Безошибочная эрекция гнездится между моих бедер, твердая и готовая.

— Скажи, что ты моя.

Это самые простые слова, которые я должна была сказать.

Стон вырывается из его горла, когда он прижимается своими губами к моим.