Вся ложь

Его пронзительный взгляд остается прежним, жестким и непреклонным.

Он этого так просто не оставит.

Я наклоняю голову еще дальше, чтобы она лежала на его крепком плече, и получаю полное представление о его чертах лица. Что-то в них изменилось, они почти... смягчились.

Нет и следа Ашера, который смотрел на меня только с чистой ненавистью.

— Это не важно, — говорю я.

— Скажи мне, и я решу, важно это или нет.

— Это не имеет смысла, ясно? — я вздыхаю. — Я звала какую-то другую, Рейну. Очевидно, это игра моего подсознания.

— Игра твоего подсознания, — повторяет он нейтральным тоном, словно чувствует слова или пытается понять, почему я их сказала. Выражение его лица по большей части остается непроницаемым, но его хватка вокруг меня немного крепче. — Что еще было?

— Голос назвал меня Рай, и мы пообещали друг другу кое-что… Не знаю. Я говорила тебе. В этом нет никакого смысла.

— Тебе раньше снились такие сны?

— Да. Несколько раз. — я замолкаю, прищурившись, вглядываясь вдаль. — Теперь, думая об этом, мне всегда казалось, что я разговариваю сама с собой.

— Разговариваешь сама с собой. Интересно.

— Почему? Как думаешь, что произошло?

Расчетливая жилка возвращается в его черты.

— Я сам собираю это воедино.

— Это не имеет смысла, что тут можно собирать воедино?

— Это то, что ты действительно думаешь?

Я проглатываю комок в горле.

Это может означать, что у меня диссоциативное расстройство личности или что-то в этом роде. Это единственное объяснение тому факту, что я разговариваю сама с собой и у меня есть два имени.

Есть также возможность рождения близнеца, но это недействительно. Я была единственным ребенком в семье.

Движение большого пальца Ашера вверх и вниз по моему бедру останавливается на секунду, прежде чем возобновиться.

Мое сердце учащается, чем больше он прикасается ко мне. Я тону в нем. В его лосьоне после бритья с легким цитрусовым мужским ароматом. В тепле его объятий.

Как он мог стать таким теплым после того, как был таким холодным? Что изменилось?

— Почему ты здесь, Эш? — спрашиваю я тихим голосом.

— Ашер, — клянусь, он сдержался, чтобы не закатить глаза. — И ты плакала прошлой ночью, не забыла? Ты вроде как цеплялась за меня.

— Ты мог бы уйти, когда я спала. На самом деле, ты это сделал. Ты принял душ и переоделся. Так почему ты вернулся?

Он молчит несколько секунд, воздух наполнен невысказанными словами, прежде чем из него вырывается глубокий вздох.

— Ложись обратно спать, Рейна.

Я сильнее впиваюсь пальцами в его грудь.

— Нет. Скажи мне. Если ты так сильно меня ненавидишь, почему продолжаешь возвращаться ко мне?

Его война молчания возвращается, и я ожидаю, что он проигнорирует меня, притворится, что у нас никогда не было этого разговора.

Черт, я ожидаю, что он встанет и выйдет из комнаты.