Самоцветные горы

На той же страничке эти рабы упомянуты ещё раз. Всех, в том числе женщину, оказавшуюся «слишком дикой» для торговцев прекрасным товаром, перепродали в Самоцветные горы… Я не знаю, о Всадник, о той ли шла речь, которую до сих пор не может позабыть Твоё сердце… но я скорблю вместе с Тобой, где бы Ты сейчас ни был…

Говоря так, Эврих не ждал от ручейка немедленных чудес, подтверждающих правоту Винитара. И, действительно, ничего особенного не произошло. Вода не поднялась вихрем, не плеснула на берег. Лишь переползали по дну, отмечая слабое течение, комочки бурого ила… и маленькая волна, побежавшая вниз, была порождена просто землёй, обвалившейся из-под ладони. Эврих проследил за нею глазами и почему-то вдруг испугался, что её сейчас выпьют лошади и весть будет потеряна.

Он вернулся к своим спутникам, чувствуя странную и светлую опустошённость, какая бывает по завершении очень большого труда. Или принятия безумного на первый взгляд, но тем не менее безошибочно правильного решения. «Да сгори они, мои „Дополнения“… Ожерелье для Ниилит? Может, ещё удастся… А не удастся, она меня простит…»

– Я нашёл, что направил коня не в ту сторону, – весело сообщил он Винитару, Шамаргану, Винойру и Афарге с Тартунгом. – Я, пожалуй, рановато повернул в Саккарем. Этот купец, Ксоо Тарким, определённо может рассказать немало занятного о своих странствиях, и хвала Богам Небесной Горы, что я вовремя спохватился! Я вновь присоединюсь к его каравану и буду говорить с ним по праву, вручённому мне государем шадом… Да и Самоцветные горы стоят того, чтобы на них посмотреть!

– Но, опять-таки во имя Богов Небесной Горы, я поеду один.

– Обижаешь, аррант, – сразу сказал Тартунг.

– Прогони меня силой, мой великий и величественный господин, – мило улыбнулась Афарга.

– Тьфу на тебя, лекарь! – сказал Шамарган.

Винитар и Винойр промолчали… «Сделай по его слову и не горюй оттого, что не превратил его дорогу в свою…» – отдалось в памяти у одного. «Если ты ещё зовёшь меня Наставником – езжай отсюда прямо в Мельсину и не задерживайся по дороге!» – вспомнил другой.

А вниз по течению безымянного ручья катилась себе да катилась маленькая волна. Торопливый водяной бугорок не терялся среди ряби, поднятой ветром, и не истаивал в заводях, заросших пышным ракитником. Ему предстоял долгий путь…

Ну что ж, кажется, ему второй, и последний, раз в жизни прислали письмо… Волкодав развернул лист и начал читать. Написанное сперва привело его в недоумение, он даже не сразу вспомнил, как на палубе «косатки» пересказывал сегванам баснословную книгу про Крылатого Властелина и свои сомнения на её счёт… и как потом Аптахар взялся с ним спорить. Оказывается, Шамарган очень внимательно слушал его.