Одна смертельная тайна

Вот только всем женихам, которые регулярно приходили на поклон к ее отцу с тех пор, как девушке исполнилось пятнадцать, Глафира отказывала.

Подобная разборчивость очень удивляла ее младшую сестру. Ангелине Якуниной исполнилось десять лет, и вопросы, связанные с замужеством и деторождением, интересовали ее все сильнее.

– Глаша, а почему ты за Спиридона Матфеева замуж не идешь? – спросила она как-то вечером, когда они с сестрой уже сидели в своих кроватях и переплетали косы на ночь. – Он же видный, красивый, на гармошке играет. Да и семья у него небедная. Дом большой. Ты бы у них не хуже, чем у батюшки, жила.

Али не люб он тебе?

Глафира передернула плечами под белоснежным хлопком рубахи. Ткань была тонкой выделки. Они могли себе это позволить – покупать рубахи хорошего качества, а не ткать грубую холстину самостоятельно, как делали в семьях победнее.

– Глупенькая ты еще, Гелька, – насмехалась над младшей она. – Какая разница, люб или не люб. Не пойду я в крестьянскую семью замуж. Хоть они зажиточнее будут, а не моя это судьба.

– А какая твоя? – Неизвестно чего было больше в голосе Ангелины – любопытства или сомнения.

 – Ты вообще откуда про судьбу свою знаешь?

– Помнишь, в начале февраля батюшка с управляющим большую ярмарку устраивали? – Глаза Глафиры загадочно заблестели в вечернем сумраке комнаты. – Так вот я там к гадалке ходила. Видела, шатер стоял? Цветной такой, со звездами.

– А то, что гадалка туда приезжала. Из уезда. Самая настоящая. И я к ней ходила. Мне батюшка денег на пряники дал, а я ими гадание оплатила. Что я пряников не едала, что ли? И она мне сказала, что мне на роду написано ходить в парче, шелках, бархате и золоте с каменьями дорогими.

Ангелина рассмеялась. Весело, от души.

– Даже я уже в сказки не верю, Глашка. Какие шелка да бархат? Какие каменья? Или ты ждешь, что на тебе граф какой-нибудь женится? Так у нас в округе только один граф – Алексей Константинович Румянцев. Так он, во-первых, старый, а во-вторых, после того как овдовел, сидит в поместье затворником и не ходит никуда, по жене своей горюет. Батюшка сказывал, что может целыми днями из спальни своей не выходить.

Глафира лишь улыбнулась младшей сестре. Что с нее взять, с дурочки. Ребенок еще совсем. Откуда ей знать, что с графом Алексеем Константиновичем Глафира общается каждый раз, как наведывается к отцу в усадьбу, когда тот там делами своими заведует.

Под разными предлогами оказывается она в усадьбе и ненароком попадается графу на глаза. И то, что он старый, неправда. Всего-то пятьдесят три года. Да, на двадцать лет старше батюшки, но это же совершенно ничего не значит.

Глафира знала, что нравится Румянцеву. Сильно нравится. Так сильно, что пару дней назад он предложил ей переехать к нему. В дом и в опочивальню.