– Кроме Якунина, в Глухой Квохте появился еще один весьма странный персонаж. Его зовут Игорь Данилов, вы видели его на встрече со следователем. Он прибыл во вторник, когда на базе еще были свободные места, но поселился в частном секторе, у Клавдии Петровны, на Кленовой улице. Он тоже вовсе не увлекается охотой и совершенно точно что-то вынюхивает.
– Думаете? – На лице Аржанова читалось сомнение.
– Да. Если мне не верите, то спросите Михаила. Он тоже считает этого Данилова крайне подозрительным типом. И тетя Нюра.
– Ну, если тетя Нюра, – протянул Аржанов, и Саша снова покосилась на него: издевается или нет.
– Александр Федорович, нужно сделать одну вещь, которую вам, как владельцу базы, будет выполнить проще, чем кому бы то ни было, – сказала она, решив не обижаться понапрасну. В ЕЕ расследовании была важна каждая мелочь, а без помощника не обойтись.
Он склонил голову, показывая, что внимательно слушает.
– Надо поднять данные, кто из ныне находящихся на базе гостей был здесь в момент гибели Петра Степановича. Мне кажется, что два эти убийства связаны между собой. Если выяснится, что тот же Данилов или кто-то еще был здесь два года назад, то эта информация, несомненно, будет представлять интерес для следствия.
– Хорошо, я попрошу своего управляющего поднять гостевые книги за все два года, – согласно кивнул Аржанов. – А вы молодец, Саша. И я очень рад, что вы больше не подозреваете в убийстве меня.
Саша немного подумала, прислушиваясь к собственным ощущениям.
– Не подозреваю, – твердо сказала она.
– Расскажу, – пообещал Аржанов, и на этом они расстались.
По Глафире Якуниной сохли многие парни. Еще бы, она была не просто красива. Когда Глафира шла по деревенской улице, от нее глаз невозможно было отвести. Высокая, идеально сложенная, с гордо развернутыми плечами и прямой спиной, она с достоинством несла изящную головку, украшенную длинными косами, в руку толщиной каждая.
Глафира была незаконнорожденной, это все в деревне знали, но дочкой приказчика в имении Румянцевых. И несмотря на позорную тайну ее рождения (секрет Полишинеля), семья ее жила в таком достатке, что женитьбу на Глафире сочли бы необыкновенной удачей.










