13
0– Видите ли, тезка, у меня очень развита интуиция, я всегда копчиком ощущаю возможные неприятности, и много раз это отводило от меня очень большую беду. Так что я решил разобраться, что именно здесь творится.
– И что именно вас напрягло? Убийство Петра Степановича?
– Два года назад именно оно. И то, что полиция даже не старалась расследовать это дело всерьез. Отделалась поверхностным опросом, и все. Петр был хороший мужик. Настоящий, если вы понимаете, о чем я. Мне хотелось понять, кто стоит за его гибелью, но время шло, и ничего не происходило. Я уж, признаться, поверил, что все это действительно трагическая случайность.
– А потом? Когда случилось что-то еще?
Аржанов снова помолчал.
– И что именно произошло после того, как вы купили дом Румянцевых? – Саша вела себя как заправский сыщик, но никак не могла остановиться. Ей казалось это важным.
– Хорошая привычка, – согласилась Саша. – И когда вы приехали?
– В пятницу вечером. Я успел провести только одну ночь в том доме. А наутро произошло убийство, так что мне пришлось обозначить свое присутствие. Скрывать его дальше все равно стало бы невозможным. А вы когда приехали, Саша?
– Тоже в пятницу, – вздохнула она.
– Но вы успели гораздо больше меня. И с Якуниным познакомились, и в усадьбу наведались, и труп там нашли. – Кажется, господин Аржанов пытался шутить. – Саша, вспомните, вы не видели ничего странного?
– Где? В усадьбе? Или в деревне?
– Ну, первой странностью мне показалось знакомство с Якуниным, – призналась Саша. – Он был совершенно не похож на человека, который приехал на охоту. Кроме того, когда он рассказывал мне про историю манных уток, говорил так, словно цитировал статью из Википедии. Понимаете, о чем я?
– Пожалуй, понимаю. То есть Якунин вел себя как человек, разбирающийся в охоте чисто теоретически. Не был практиком?
– Да. Мне было интересно его слушать, но все, что он говорил, точнее, как он говорил, очень отличалось от манеры изложения, например, Миши. Вашего егеря. Тот рассказывает, словно показывает кино. А Якунин как инструкцию читал.
– Да. Принимается. Что еще?
– Моя хозяйка, тетя Нюра, мама Петра Степановича, рассказала мне, что ее сын очень увлекался историей усадьбы. Так вот матерью старой барыни, той самой, украшения которой якобы закопаны в имении, была некая Марфа, в девичестве Якунина. То есть убитый бизнесмен носит ее фамилию.
На лице Аржанова отобразилось глубокое изумление.
– А ведь и правда! – воскликнул он. – Как же я это упустил из виду. На поверхности же лежит. Черт, как интересно. Что еще?
Саша с подозрением посмотрела на олигарха. Получается, история владельцев усадьбы Румянцевых ему тоже знакома? Хотя почему бы и нет. Он же сказал, что дальний потомок Глафиры.
