6
0Человек по природе своей лепив, лишь обстоятельства заставляют его трудиться, а так бы… Да, поэтому есть необходимость в государстве, в насилии, в подчинении одних другими, но при чем здесь идеи социального равенства? Братства? Бред! Именно неравенство, богатство одних и бедность других — нормальное состояние любого общества, его движущая и организующая сила. Не могут и не должны все быть богатыми, это чепуха! Это противоречит здравому смыслу. Конечно, возникает вопрос: как стать богатым? Но это из другой оперы. Умеешь делать деньги — молодец, попался, не сумел отбиться от правосудия — садись в тюрьму, размышляй над своими ошибками. Закон ведь писан прежде всего для дураков. А умный гору обойдет…
На балконе послышались голоса Валентины и Марины, Гонтарь невольно прислушался, о чем речь. Марина рассказывала, как они реконструировали дачу, сколько было хлопот с материалами, но теперь, слава богу, все позади, теперь они с Мишей и друзьями здесь отдыхают.
Михаил Борисович поглядывал на женщин, снизу ему хорошо были видны их ноги, он исподтишка любовался ими, и Долматова скоро перехватила его взгляд, потянула Марину с балкона, а та погрозила мужу с улыбкой — смотри у меня!
Гонтарь улыбнулся ей в ответ, сел в кресло, продолжал размышлять. Что это он вдруг расфилософствовался? Зачем? Для него все в этой жизни давно понятно, давно он в ней взял нужный курс. Другое дело, что не все это осознают, в том числе и Долматова со своим мужем. А если и осознают, то не до конца.
И все же он кое-что уже сделал. Валентина работает на него, на нужную идею работает и муж, военный человек. Разве этого мало? Как говорится, не сразу Москва строилась, спешить не нужно. Всему свое время. Ни к чему ребячество, взрослый, зрелый человек должен уметь подавлять в себе козлика. А так хочется иногда, черт возьми, попрыгать, подурачиться, расслабиться. Но только, пожалуй, здесь, на даче, подальше от любопытных глаз и можно это себе позволить.
«Надо сегодня провести какой-нибудь необычный вечер, — решил Гонтарь, — оригинальный. Такой, чтобы всем запомнился и чтобы всех сплотил. Идейный, так сказать, вечер. Думай, лысая головушка, думай! Ты иногда выдаешь вполне симпатичные решения».
— Так вот, мальчики и девочки, — сказал Гонтарь, когда все расселись за овальным большим столом, и постучал вилкой по краю тарелки, призывая к вниманию. — Давайте нынешний вечер проведем, так сказать, на высоком идейном уровне. Назовем его… ну, и примеру, «Прощание с коммунизмом». Идет?
— Правильно, Михаил Борисович!
— Отлично-о! — загорланили гости, а Гонтарь, приподнявшись, театрально кивал лысиной из стороны в сторону, благодарил за аплодисменты и поддержку.
