6
0Тот, втянув голову, явно пряча лицо (его и так почти не было видно за большими темными очками), проскочил мимо машин на высокой скорости.
Гонтарь глянул ему вслед и окончательно теперь успокоился — парень как парень, катается себе… А что ехал сзади — ерунда!
Мотоциклист тем временем въехал в Хвостовку, исчез за домами, и Михаил Борисович снова сел за руль «мерседеса».
К даче они подъехали нижней дорогой, не через село, а по берегу Дона — так было незаметнее для жителей Хвостовки. К чему афишировать: мол, вот я, Гонтарь, приехал на дачу с друзьями сразу на трех машинах? Нет-нет, осторожность и разумность в любых делах не помешают.
Они поставили машины во дворе и шумной гурьбой отправились вниз, к реке.
Мотоциклист наблюдал за ними с кручи, из густых кустов боярышника. Он видел, как плескались у берега девицы, как с визгом уворачивались от рук парней, как бегали по прибрежному песку потревоженные и недовольные чайки…
Гости пошли осматривать дом, а Михаил Борисович не спешил — стоял на веранде, смотрел. Тихо было в Хвостовке и чертовски хорошо после шумного и дымного города. Что бы там ни говорили, а дача — это прекрасно, это спасение для городского жителя, А для деловых встреч она просто необходима и давно уже себя окупила. К тому же деньги — вода, они сейчас мало чего стоят. А вот «мерседес» (пусть и подержанный), трехкомнатная квартира с шикарной обстановкой, драгоценности, которые он, Гонтарь, подарил Марине, и, наконец, прекрасная дача — это, конечно, и богатство, и уровень жизни. Ничего, что соседей раздражает твой достаток, — люди все разные, хотя и требуют равноправия, социальной справедливости. Ха-ха! Какая к черту справедливость, если один талантлив и умен, а другой глуп и ленив, если один умеет делать из рубля десять, а то и двадцать, а другому и в голову не придет самая захудалая идея увеличить свой капитал, если один завистлив и ненавидит ближнего своего за то, что тот предприимчив и активен в жизни, может и умеет рисковать, а другой ждет манны небесной от государства! Да работайте, черт вас возьми, вкалывайте, изворачивайтесь, рискуйте — кто не позволяет делать этого? В наш-то век! Давно уже позади многие запреты, даже правительство и партийные поумнели и в чем-то, наверное, прозрели. Хватит делать государство вообще, надо думать о человеке, о каждом! Жизнь на земле вечна, да, но жизнь отдельного человека коротка, земна, обыденна, примитивна. Хлеба и зрелищ — кто откажется от этого старого, но очень живучего лозунга? Наедине с самим собой. Нет таких людей.
