Продавец цветов

Я задумалась на секунду над создавшимся положением и решила за основу выбрать все-таки второй вариант: исходить из того, что Соболев вел себя со мной честно. Я вернулась в комнату, где валялись связанные Бен и Утюг.

— Я отпускаю вас, мальчики, — произнесла я.

Если бы я была режиссером драматического театра и ставила «Ревизора» Гоголя, то добиться лучшего исполнения «немой сцены» у меня вряд ли бы получилось. Замерли все: Соболев с открытым ртом, Бен, за счет позы и цвета костюма теперь напоминавший большую засушенную ящерицу из экспозиции кунсткамеры. А что касается Утюга, то он от удивления настолько выпучил глаза, что невольно начинала закрадываться мысль: не поразила ли его внезапно базедова болезнь.

В течение нескольких секунд я довольно восседала на стуле и наслаждалась достигнутым эффектом.

— Да-да, вы не ослышались — я отпускаю вас. Но при одном условии, — продолжила я.

Энтузиазм моих пленников несколько поубавился. Вероятно, они прикидывали, какую сумму я потребую в обмен на их свободу.

— Условие очень простое — вы передадите Чесноку, что мы хотим встретиться с ним и решить все вопросы полюбовно. Встреча состоится сегодня в «Каменном цветке». Понятно?

Утюг с Беном синхронно и энергично затрясли головами, словно боясь, что я могу передумать.

— Мы будем там в восемнадцать часов. — При этом я незаметно наблюдала за реакцией Соболева.

И нельзя было сказать, что эта реакция мне понравилась. При моих последних словах на его лице отразилось еще большее удивление, а затем он, что называется, ушел в себя.

«В любом случае, независимо от того, честную или грязную игру ведет Соболев, эта встреча позволит расставить все точки над „и“ и вывести его на чистую воду», — подумала я.

— Запомнили? — сказала я уже вслух. — Сегодня в «Каменном цветке» в восемнадцать часов. Смотрите ничего не перепутайте.

«Каменным цветком» называлось одно кафе в самом центре города с окнами во всю стену, что позволяло видеть изнутри происходящее снаружи и наоборот. К тому же совсем близко там находилось отделение милиции. Я надеялась, что все эти обстоятельства заставят наших будущих партнеров воздержаться от применения необдуманных силовых акций.

— Чеснок — занятой человек, — рассудительным тоном произнес Бен. — А если он не сможет в это время?

— Тогда пусть назначит свое в том же месте. Светлому времени суток отдается предпочтение.

Я ненадолго задумалась. В рассудительности Бену действительно нельзя было отказать. Я, конечно, могла дать номер своего телефона или Соболева. Но в первом случае мне не хотелось оставлять свои координаты неизвестному человеку с явной наклонностью к криминальному разрешению споров и конфликтов.