Продавец цветов

Во втором же существовала необходимость постоянно кому-то находиться на телефоне, что было равносильно открыть свое месторасположение раньше времени или же заставить этого человека рисковать.

— Очень просто, — ответила я.

При этом я подошла к Бену и сняла с его брюк пейджер, который остался там, несмотря на все бурные события последних минут.

— Пусть сообщит мне об этом на пейджер. Вот на этот. Его я верну при встрече. А вот нож и отмычки я, пожалуй, оставлю себе на неопределенное время. Чтобы вы не забывали соответствующую статью Уголовного кодекса о незаконном проникновении в жилище.

Я освободила обоих своих пленников.

— Где находится выход, вы знаете, — в качестве прощального напутствия сказала им я. — Только не забудьте, пожалуйста, прикрыть за собой дверь.

Громкий хлопок из прихожей показал, что Бен с Утюгом оказались достаточно благоразумными, чтобы оценить мое великодушие и не пытаться немедленно взять реванш за недавнее поражение.

— Что вы теперь собираетесь делать? — В голосе Соболева отчетливо звучали нотки нервозности и неуверенности в собственном будущем.

— Только то, что сказала — встретиться в восемнадцать часов с Чесноком, — бесстрастно ответила я.

— Разве у вас больше нет никаких дел по части вашего бизнеса?

— А я могу быть уверенным в своей безопасности после того, как вы отпустили этих двоих?

— А разве вы уже объявили об окончании моей работы? Если да, то я требую немедленного расчета. Если нет, то продолжаем.

— Нет-нет, мы продолжаем. — Торопливость, с которой Соболев произнес последние слова, не оставляла ни малейших сомнений в его полном нежелании расставаться со мной.

— Тогда до шести часов вы занимаетесь делами фирмы или любыми другими. Я буду сопровождать вас, обеспечивая вашу безопасность. А потом я, точнее мы встретимся в «Каменном цветке» с Чесноком и вы, я надеюсь, выясните все ваши дела и возникшие недоразумения.

— Это обязательно? — Голос Соболева, как мне показалось, слегка дрогнул от осознания необходимости встречи с Чесноком, что называется, лицом к лицу.

— Но вы же не собираетесь прятаться всю жизнь и терпеть мое постоянное присутствие, — ответила я, внимательно следя за той сложной гаммой чувств, отражавшейся на лице моего работодателя.

— Понимаете, Женя, — несколько смущенно и застенчиво опустив глаза, как будто ему было невыразимо стыдно, начал объяснять Соболев, — я далеко не трус. Во всяком случае, мне приходилось, как я уже говорил вам, бывать там, где нога человека если и ступала, то ступала очень редко. И то это была нога не белого человека. Уверяю вас, что не каждый человек отважится на такие «прогулки» в одиночку.