Продавец цветов

Я понимающе кивнула в знак того, что полностью разделяю его точку зрения по данному вопросу — за время службы в «Сигме» мне довелось побывать в таких местах. И я знала очень хорошо, что прекрасной книжной романтики там было очень и очень мало. Однако опасения Соболева по-прежнему оставались непонятны мне.

— Но там, Женя, — продолжал он, — была природа. И она вовсе не враждебна человеку. С ней не надо бороться, надо только суметь вписаться в нее, жить в ней по ее же законам, а не воевать. А здесь начинаешь понимать, что самая большая опасность — это человек. И бояться надо именно людей. А они сейчас очень — и при том беспричинно — агрессивны. Вы же сами знаете, на что способны некоторые люди. А человек смертен.

Я согласилась с его последним высказыванием:

— Да, человек смертен…

Произнеся это, я спохватилась: нельзя настраивать клиента на пессимистический лад. Соболев удивленно, немного растерянно и даже как-то обреченно посмотрел на меня. По его взгляду можно было понять, что он не только не желает расставаться со мной в ближайшее время, но и встречаться с Чесноком тоже. И не старается это скрыть.

«Как бы там ни было, — подумала я, — сегодня вечером эта проблема должна разрешиться полностью».

Через десять минут мы вышли из подъезда и снова заняли свои места в «Фольксвагене». Соболев решил провести внезапную проверку одной из принадлежащих ООО «Эдем» теплиц, которая располагалась в пригороде и где круглогодично выращивались разнообразнейшие тюльпаны. Поездка должна была занять много времени, и поэтому я решила заехать к себе домой, чтобы соответствующе дополнить свою экипировку к сегодняшней встрече в свете новых обстоятельств.

Пока Соболев ожидал в машине, я быстро поднялась в квартиру, захватила миниатюрный диктофон, пару гранат с шумовым эффектом, мобильник с комплектом запасных аккумуляторов и положила их в сумку. Затем достала из нее газовый пистолет, но, слегка поколебавшись, отправила его обратно. Я не очень любила это оружие по нескольким причинам. Во-первых, тактические возможности его весьма скромны и годятся, только чтобы пугать ворон и одиноких хулиганов. В серьезной же ситуации противник вполне способен принять его за боевой ствол и применить настоящее оружие. Поэтому я предпочитала без большой необходимости не вытаскивать его вообще, но что-то подсказывало мне, что в ближайшие дни будет неплохо иметь под рукой хоть что-нибудь.

По дороге Соболев сделал пару звонков с моего телефона, судя по ответам, убедился, что в фирме все в порядке, и с задумчивым лицом откинулся на спинку сиденья.

— Как идут дела? — поинтересовалась я.

— Нормально, — ответил он. — Во всяком случае, окна в конторе больше не били.

— До шести часов у нас перемирие, — напомнила я ему назидательным тоном.