1
0Я даже готова простить ваш подлый удар по голове, хотя, как вы хорошо знаете, такие вещи не прощают, — продолжала я работу по склонению этой «сладкой парочки» к сотрудничеству.
Здесь я, правда, совсем немножко, но все-таки слукавила: физическая расправа над Утюгом и Беном, равно как и их настоящее положение, была хорошей расплатой. Особенно если учесть их уязвленное резкой сменой ролей самолюбие и, разумеется, осознание поражения от женщины.
— Я не буду ни ломать вам пальцы, ни вставлять паяльник. Все, что я хочу узнать, это — ваши требования, — голос мой становился гипнотизирующе вкрадчивым.
— А-а… Э-э-э, — выдавил из себя Бен после небольшой паузы, но почему-то сразу умолк, словно подавился чем-то твердым и невкусным.
Возможно, его благоразумный порыв к сотрудничеству был убит в самом начале присутствием Утюга. Для эффективности дальнейшего допроса необходимо было изолировать их друг от друга. Как же такая простая мысль сразу не пришла мне в голову?! Наверное, все-таки сказывались последствия удара по голове и, видимо, я слишком поспешно отнесла Утюга в разряд неумелых драчунов. В таком случае изолировать их было тем более необходимо.
Я поднялась со стула и направилась к лежащим на полу телам в твердой решимости оттащить одного из них на кухню. Однако в этот момент Бен несильно дернулся корпусом, и что-то приглушенно звякнуло у него в кармане. Одновременно с этим звуком вспышка озарения пронзила мой мозг. Я мгновенно вспомнила, как всего лишь считанные секунды назад при слове «пальцы» Бен заметно напрягся и слегка заерзал на месте.
Это движение было малозаметным, и его можно было принять за попытку пошевелить затекшими конечностями, но теперь для меня связь между словом «пальцы», проникновением этой парочки в квартиру без согласия ее владельца и беспокойством Бена стала очевидной.
Я наклонилась над Беном, быстро пробежалась по нему руками, как это делают при обыске. В наружном боковом кармане пиджака я нащупала то, что мне было нужно. Я обернула руку платком и, как бесценное вещественное доказательство, извлекла на свет связку позвякивающих отмычек.
— Ну, раз вы не хотите со мной разговаривать, несмотря на всю мою доброту, то придется сдать вас в участок. Незаконное проникновение в жилище, нападение на хозяина, пытки, и к тому же я просто уверена, что кое-какие вещи пропали. Не так ли? Это уже очень и очень серьезно. У товарища Утюга тоже наверняка что-то найдется в карманах. То, что он не хотел бы показывать милиции. Не правда ли, Утюг?
Сдавленное нечленораздельное рычание, переполненное злобой, было подтверждением моего предположения. Аналогичным образом я обыскала Утюга и извлекла на свет божий кастет и нож, явно не вписывавшийся в разряд перочинных.
