Продавец цветов

Затем я вернулась на свое место, закурила сигарку и пристально посмотрела на поверженных противников прищуренными глазами сквозь ароматный табачный дым. Разумеется, я могла воспользоваться своими собственными сигаретами, а не заниматься чем-то средним между грабежом и мародерством. Но прежде, чем начать допрос, я хотела морально окончательно добить Бена.

Он явно гордился и дорожил своими внешними атрибутами: песочно-горчичным пиджаком, пестрым галстуком, дорогими сигарами с тонким золотым ободком. И я демонстративно пользовалась предметом его гордости.

— Ну что, мальчики? — подчеркнуто пренебрежительным тоном спросила я. — Продолжим нашу беседу? Надеюсь, что она будет очень содержательной.

В ответ на мою реплику Бен промолчал и лишь посмотрел на меня полным ненависти взглядом, словно пытаясь пригвоздить меня к стулу или прожечь во мне дыру. Утюг же нечленораздельно зарычал и беспокойно заерзал на месте, испытывая на прочность свои путы. Добровольного разговора не получалось. Впрочем, трудно было ожидать в данной ситуации взаимности.

Я обвела взглядом комнату. После схватки она выглядела так, словно в ней резвилась стая диких обезьян. Мой взгляд остановился на лице Соболева.

— Семен Петрович, может, вы имеете какие-нибудь вопросы к нашим гостям?

— Что вам от меня надо? — спросил Соболев, обращаясь не то ко мне, не то к лежащим на полу своим недавним мучителям.

— Вы слышали вопрос? — старательно имитируя интонацию и манеру речи Бена, спросила я. — Не отвечать на вопросы — просто невежливо с вашей стороны.

Утюг взорвался потоком грязных ругательств. На него я не стала обращать особого внимания — он явно играл второстепенную роль в этом дуэте — и только продолжала следить, чтобы он благодаря своей необыкновенной живучести не смог освободиться и доставить нам неприятностей физического плана.

Через минуту поток ненормативной лексики из Утюга прервался по той простой причине, что у него возникла необходимость набрать в легкие воздуха, прежде чем извергнуть очередную порцию ругательств.

— Если у вас, Утюг, нет ничего, что бы вы могли сказать по существу заданного вопроса, то я могу предложить вам кляп, — спокойно сказала я, пока он судорожно заглатывал воздух. — И если вы будете упорствовать, то этот кляп я сделаю из ваших же носков.

Пораженный прелестями представившейся перспективы Утюг замолк на полуслове.

— Замечательно, — похвалила я его и продолжила, уже обращаясь к Бену: — Может, у вас есть что сказать более дельное?

Бен тупо смотрел в одну точку отсутствующим взглядом.

— Могу обещать полную конфиденциальность полученной информации, а также физическую целостность, — произнесла я. — Я совершенно никому, даже вам, не желаю зла.