2
0Здороваясь с маркизом, он сказал:
— Помните, Райд, вчера вечером мы говорили о проекте закона, который я передал на рассмотрение в парламент? Я предлагаю запретить использование труда малолетних трубочистов. Я еще сказал вам тогда, как мало значения общество придает таким актам жестокости… И, вот, представьте себе мое изумление, когда я стал обладателем этой книжечки…
И Генри Грей Беннетт протянул маркизу томик в зеленом кожаном переплете, а Орелия затаила дыхание: на минуту ей показалось, что она превратилась в каменное изваяние, так оцепенела она при виде своей книжки!
— А что это такое? — спросил маркиз.
Но тут один из гостей заметил:
— Я эту книгу видел уже вчера. Говорят, она вызвала сенсацию. Бог его знает, кто ее автор! Наверное, один из этих проклятых реформаторов! Мало нам Тома Пейна с его «Правами человека», этого наглого радикала, так еще и анонимные появились и сеют смуту!
— Кто бы он ни был, да благословит его Господь! — возразил достопочтенный Беннетт. — Я должен прочитать вам одно стихотворение, хотя бы уже потому, что оно, по-моему, очень поможет привлечь к моему законопроекту сторонников!
Беннетт немного помедлил, поцеловал герцогине руку, открыл книгу и начал читать. В комнате воцарилась полная тишина.
— Что вы думаете обо всем этом? — спросил он через мгновение, послав в пространство последний — так трагически и безнадежно звучащий — вопрос. — Общество, которое уже семнадцать лет требует запретить труд детей-трубочистов, обратилось ко мне с просьбой узнать, нельзя ли перепечатать эти стихи в их памфлете для широкой публики.
— А что, что это за книга? — еще раз спросил маркиз, и Генри Грей Беннетт вручил ему томик в зеленом переплете.
Маркиз с интересом стал его перелистывать. Орелия тем временем осторожно поспешила забиться подальше, в самый малоосвещенный угол комнаты — здесь, ей казалось, ее могут и не заметить.
Разве могла она даже помыслить, что ее стихотворения привлекут к себе такое внимание? Она знала этого человека, достопочтенного Генри Грея Беннетта, знала о нем и о его борьбе за права несчастных маленьких трубочистов. Два года назад, когда Беннетт представил в парламент петицию о запрете этого вида труда, под которой стояли сотни подписей, ее дядя Артур — граф Артур Морден, член палаты лордов, одним из первых подписал петицию, после чего вступил в переписку с достопочтенным Беннеттом, и Орелия не только читала все эти письма, но и помогала дяде Артуру отвечать на них.
