Скверный маркиз

На следующий день с утра Орелия и Кэролайн в сопровождении герцогини поехали в парк — в Лондоне это уже стало своего рода традицией и ритуалом: надо было предстать перед обществом, надо было сделать так, чтобы о тебе говорили, надо было самим получить повод для обсуждения полученных впечатлений дома или с особенно близкими тебе родственниками или приятельницами.

Они взяли ландо с открытым верхом, так что множество знакомых, кого они встретили по дороге, могли получить богатую пищу для разговоров о нарядах двух молодых красавиц и одной бывшей, блиставшей в светских гостиных не одно десятилетие назад, и о впряженных в их экипаж породистых лошадях — подарке маркиза бабушке, которая уже успела сообщить о нем кое-кому, а новости разлетаются в высшем обществе молниеносно, так что объектом внимания в это утро в парке была исключительно троица дам и две везущие их изящные тонконогие лошадки с пышными гривами.

В Райд Хауз дамы вернулись к ланчу. Оказалось, что на ланч приглашены несколько видных политиков.

— Это, наверное, твое влияние, Кэролайн? — узнав о необычных для этого дома гостях, немедленно обратила герцогиня вопрос к будущей родственнице. — Ведь Дариус никогда, по-моему, не питал ни малейшего интереса к политике.

— Ну, что вы! — стараясь сохранять уважительный тон, воскликнула Кэролайн. — Все эти споры между вигами и тори… Это такая скука! Я знаю только, что виги представляют интересы промышленников и торговцев, а тори — интересы земельной аристократии. И какие-то между тори и вигами есть религиозные разногласия, хоть те и другие ратуют за англиканскую церковь, но, кажется, тори тяготеют при этом к католицизму, за что виги их критикуют… И, кроме того, я никогда не могу запомнить, кто в какой партии состоит, и всегда попадаю в неловкое положение.

— Да ты, детка моя, неплохо подкована по части политических игр! — не преминула заметить ей герцогиня и внимательно на нее посмотрела, словно в чем-то подозревая.

— Да нет же, ваше сиятельство! Говорю вам, это только поверхностно кажется, будто я что-нибудь понимаю в политических спорах! А все эти люди не вызывают у меня ни малейшего интереса… — Она слегка покраснела и поспешила закончить разговор, тем более что Орелия сделала ей знак, незаметным движением приложив палец к губам: дескать, уймись, а не то скажешь лишнего…

Собралось общество из двадцати человек с лишним. Для Орелии все были только именами, не более того, но до тех пор, пока дворецкий Уиллард не возгласил: «Достопочтенный Генри Грей Беннетт, милорд!» — и в комнату вошел человек привлекательной внешности, с высоким лбом, открытым лицом.