Призрак в мундире

Значит, придется прорываться с боем столько, сколько позволяет горючее в баках бронетранспортера. И нужна ложная цель. Немцы должны думать, что целью русской диверсионной группы является штаб корпуса, располагающийся в районе Ново-Октябрьского. Если прорываться в этом направлении, то преследователи сумеют выяснить у свидетелей, что русские диверсанты расспрашивали как раз об этом штабе. А вот когда кончится горючее, можно будет бросить технику и уходить совсем в другом направлении. Уходить тихо и без шума. Пусть группу ищут в направлении Ново-Октябрьского, пусть прочесывают местность и стягивают туда войска. Огромные лесные массивы тянутся отсюда, от Брянска, до самой Москвы. Лесами можно попытаться добраться до линии фронта и перейти ее в удобном для перехода месте.

Начало смеркаться, когда Буторин снова завел двигатель бронетранспортера, включил фары со щелевыми ограничителями и тронулся. Лесная дорога извивалась, то поднимаясь, то опускаясь в овражки. Фары узкой полосой лизали окружающие деревья. Возникало ощущение, что машина идет по глубокому тоннелю и его стены все больше сжимаются и сжимаются. Всю ночь слышна была далекая канонада, иногда небо на востоке озарялось вспышками красного света. Фронт не так далеко.

На рассвете Шелестов остановил машину и с фонариком спустился к Буторину в отсек.

– Смотри, Виктор, сейчас мы снова выйдем на Калужское шоссе. Движения там в такое время, возможно, и не будет. Немцы по ночам не ездят. Но вот нарваться на засаду во время выезда из леса можем.

– Если не подставляться, то давай проскочим вот по этому овражку. Утром еще туманы стоят. Фары потушим – и с опушки сразу в овраг. Немцы, если они там и есть, увидят нас, услышат, но прицельно стрелять не смогут, да и времени у них на это не будет. Не исключено, что они теперь в засадах и легкие танки могут ставить.

– Точно, овраг выходит к шоссе крыльями, – обрадовался идее Шелестов. – Если они ждут, что мы на севере попрем, так мы на юг отправимся. Нам главное шоссе пересечь. Дальше проще будет и на своих двоих топать.

– Бензина у нас совсем мало, – постучал пальцем по приборам Буторин. – Может, наоборот, по шоссе рвануть, чтобы хоть расстояние до линии фронта сократить? Или разведать населенный пункт поблизости, где можно отбить несколько канистр бензина?

Когда до опушки осталось несколько сот метров, Буторин выключил фары и некоторое время сидел, глядя вперед, давая возможность глазам привыкнуть к предрассветным сумеркам. Потом бронетранспортер снова тронулся по лесной дороге. Она стала извилистой, местами заросла молодыми тонкими деревцами, которые с хрустом ломались при движении тяжелой машины. Шелестов сидел рядом и посматривал в узкую щель на лобовой бронеплите.