Призрак в мундире

Он ждал момента, когда они выедут на опушку, чтобы показать поворот к оврагу. В темноте не разглядеть, есть ли здесь немецкая засада. Выручить могла только скорость.

– Вон, – крикнул Максим, показывая вперед. – Кустарник начинается, а правее спуск в овраг. Гони, Витя!

С хрустом под передними колесами машина взломала утренний ледок, из-под задних гусениц полетела грязь и мерзлая вода. И тут же в темноте послышались крики, команды на немецком языке. Коган выругался и принялся стаскивать пулемет с передней турели, чтобы установить его на заднюю, чтобы открыть огонь по возможным преследователям, но тут со страшным лязгом машину бросило в сторону и стало разворачивать на одном месте.

– Гусеница! – заорал Буторин. – Прыгайте все.

Сосновский и Майснер распахнули заднюю дверь, выбрасывая на землю вещмешки. Коган снял-таки пулемет. Вместе с Шелестовым он стащил его на землю. Следом полетели две коробки с лентами и спрыгнул Буторин. Со стороны леса стрекотали немецкие автоматы, длинными очередями стрелял в предутреннюю темноту пулемет. Пули вовсю били по броне, с визгом отлетали в темноту, несколько раз впивались в землю рядом с разведчиками. Сосновский и Майснер дали несколько очередей в сторону немцев. Отбежали в сторону, залегли и снова дали несколько очередей по заметным в темноте вспышкам. Прикрываясь броней бронетранспортера, Буторин размахнулся что есть силы и швырнул в сторону засады одну за другой две гранаты. Неизвестно, достигли ли они цели, нанесли ли врагу какой-то вред, но то, что они остудят пыл тех, кто решится преследовать русских в темноте, Виктор был уверен.

Они бежали по днищу оврага, спотыкаясь и падая. Здесь местами еще попадались небольшие нерастаявшие наметенные сугробы снега, местами большие грязные лужи преграждали путь, и иного выхода, кроме как бежать по этой жиже, не было. Шелестов бежал первым, приглядываясь и прислушиваясь. За ним – Сосновский и Коган с Майснером, которые вдвоем несли немецкий пулемет. Буторин с двумя автоматами в руках замыкал группу, то и дело останавливаясь и озираясь по сторонам. Кажется, немцы не решились преследовать их. Перебегать на другую сторону дороги не понадобилось. Шелестов остановил группу и показал на толстую трубу для перелива паводковых вод, проложенную под дорогой.

– Все, сейчас в трубу и на ту сторону. А потом снова в лес. Передохнем, когда уйдем подальше от дороги. Пусть они наш след потеряют. Михаил со мной, потом остальные! Пошли, Миша!

Шелестов и Сосновский нырнули в трубу и побежали по ней, пригибаясь и разбрызгивая сапогами воду. И тут же над головой послышался знакомый гул, земля задрожала. Машина! Максим выругался и прибавил шагу. У выхода из трубы они с Сосновским остановились.