Узы любви

Может, в этом все дело? Все ее оскорбления выеденного яйца не стоили и отскакивали от него как от стенки, но никогда раньше женщины не смели дерзить ему. Им подобные таланты не стоило и оттачивать, ведь при любом ядовитом намеке обнажались мечи и разгоралась драка не на жизнь, а на смерть.

Согласно придворным обычаям, ему следовало кормить даму самыми лакомыми кусочками, но едва отошел очередной слуга, Вулфрик просто не смог устоять против соблазна предложить:

— Поскольку ты предпочитаешь показываться в мужском обличье, может, захочешь оказать мне честь, покормив из собственных рук?

Милисент с деланной наивностью уставилась на него.

— Не знала, — проворковала она, — что ты настолько храбр! Неужели не боишься, что мой нож окажется в опасной близости от твоего лица? Или настолько доверяешь?

Она мило похлопала глазами, наколола на кинжал кусочек мяса и, прищурившись, посмотрела на Вулфрика, прежде чем поднести острый кончик к его губам. Он мигом перехватил ее руку, но, уловив мятежные искры в золотисто-зеленых глазах, разжал пальцы. Неужели она все-таки дает понять, что ей стоит довериться, хотя еще минуту назад он и представить себе не мог ничего подобного? Он уже немного жалел, что какой-то бесенок постоянно толкает его под руку и словно требует бросать девчонке вызов.

Но Вулфрик продолжал смотреть ей прямо в глаза, вместо того чтобы наблюдать за движениями кинжала. Правда, он не преминул предупредить:

— Помни, что всякий вызов требует ответа, и если ты будешь неловко действовать этим кинжалом, боюсь, тебе не понравится, как поступлю я.

— Неловко? — фыркнула Милисент. — Кто посмеет назвать меня неуклюжей? Я упомянула о доверии лишь потому, что предпочла бы спустить с тебя шкуру этим клинком и считала тебя достаточно умным, чтобы это понять, особенно после того как ты заставил меня напялить этот чертов балахон!

Чертов балахон? Так вот почему она злится? Ему следовало бы знать, что она так просто не сдастся.

— Как ты можешь ругать красивый наряд, в котором выглядишь настоящей принцессой? — вырвалось у Вулфрика, и он тут же прикусил язык, сообразив, что сказал это искренне. Она и в самом деле была удивительно похожа на ту, которая так восхитила его вчера… когда он считал Джоан своей невестой. Но сегодня… Милисент была так же прелестна, как Джоан. Беда в том, что стоило ей открыть рот… как все сходство исчезало.

— Вопрос в удобстве и легкости движений, — пояснила Милисент. — Почему бы тебе самому не надеть блио и плащ, если так уж нравится, что вся эта ткань на каждом шагу путается в ногах!

— Ты преувеличиваешь. Не страдают же священники оттого, что приходится носить сутаны?

— Священники не охотятся с луком и стрелами.

Вулфрик с усмешкой кивнул, хоть в чем-то наконец с ней согласившись.