Узы любви

Он не оставит своего поста у лестницы, иначе девчонка снова улизнет из зала — только ее и видели! Вулфрик вспомнил, что вчера она исчезла, так и не появившись внизу, и, расспросив слугу, где находится второй выход, перебрался к той лестнице, что вилась у часовни.

И в самом деле, вскоре послышались легкие шаги. Кто-то сбегал по ступенькам. Да, сообразительная девчушка, ничего не скажешь! Нужно признать, у нее острый ум. Вчера ночью он лег в постель, подсмеиваясь над ее ехидным замечанием. Подать ему его же язык, подумать только!

Но, к его удивлению, это оказалась Джоан. И тут Вулфрика осенило.

— Похоже, я опоздал, — вздохнул он. — Ее уже не оказалось наверху, так ведь?

— Не стоит защищать свою заблудшую сестру, Джоан, и делать вид, что не понимаешь. Значит, она решила снова скрыться на целый день?

Вулфрик нахмурился и отступил.

— В таком случае не покажете ли, где она?

— Я уже показала, — загадочно ответила девушка и, скользнув мимо, поспешила в зал.

Вулфрик помрачнел, как осеннее небо. Он терпеть не мог загадок и недомолвок и теперь не знал, что лучше: поискать наверху пропавшую невесту или последовать за Джоан и узнать, в чем дело.

Досадливо покачав головой, он направился в зал и, не веря собственным глазам, узрел… двух Джоан! Вулфрик окаменел, уставясь на женщин в голубых бархатных блио с синими зашнурованными лифами, сидевших по обе стороны от сэра Найджела. Похожи как две горошины!

Наверное, это обманчивое зимнее освещение… Но день сегодня ясный, и на стенах не пляшут тени. Вулфрик шагнул поближе и все-таки не нашел никакой разницы между девушками. Одинаковые фигуры, глаза, невыразимо прекрасные лица. Приглядевшись, он заметил, что одно блио было вышито по вырезу и рукавам золотой нитью, а другое — серебряной. Вот и все различие.

Но почему же он был так слеп?

Вулфрик прикусил было губу от досады, но туг же все понял. Каждый раз, встречаясь с Милисент, он так гневался на ее дурацкий вид и непристойные наряды, что не дал себе труда рассмотреть ее получше. А как он злился на то, что ее стройные ноги туго обтянуты чулками и каждый мужчина может ими любоваться! И притом не подозревал, что под грязью и сажей скрывается нежная, как лепестки роз, кожа. Каждый раз гнев и страх, что она окажется в точности такой, какой он себе представлял, туманили ему глаза.

Он продолжал путь к высокому столу, где сидел хозяин дома, со стыдом сознавая, что понятия не имеет, с которой женщиной сесть рядом. Ни одна не поднимала на него глаз, ни словом, ни намеком не давая знать, где его невеста.

Вулфрик редко попадал в столь неловкое положение, и это крайне ему не понравилось.