2
0Первым, что он произнес, было:
Шиан вгляделся в его глаза и тихо ответил:
Воспоминание сменилось со взмахом ресниц. Рурет была еще жива. Шиан сидел за низким столиком, сквозь тонкие бумажные ставни в комнату проникал лунный свет, одинокая свеча в подсвечнике, стоящем в углу комнаты, почти догорела. За спиной Шиана на коленях стояла Рурет и медленно перебирала его волосы, вплетая в них украшения.
Это была настолько умиротворяющая картина, что Шен забылся, и когда Шиан начал говорить, не сразу осознал услышанное.
— По-моему, тебе пора прекратить.
— Что-о? — озадаченно протянула Рурет, наклонившись через его плечо. — Не говори, что ты перерос свое желание щеголять побрякушками и не хочешь, чтобы я вплела в твои волосы это изящное солнышко?
— Не-ет, — тут же, улыбаясь, в тон ей запротестовал Шиан. — Я не о том!
— Ну тогда ладно, — усмехнулась Рурет и вновь выпрямилась, продолжая работу.
— Я о твоей опеке над Шеном.
Рурет дернула брата за прядку.
— Хочешь сказать, что справишься с его защитой лучше?
Шиан помолчал, а затем произнес:
— Хочу сказать, что, возможно, ему не нужна такая навязчивая сестренка.
— Я — навязчивая?! Шен сам рад проводить со мной время!
— Ты вроде бы живешь на пике Золотой зари, однако твоя лаборатория на пике Лотоса, ты проводишь все свое время на пике Лотоса и все ученики пика Лотоса знают тебя, как «младшего учителя Рурет».
Рурет нахмурилась, а затем вновь дернула Шиана за прядку.
— Ты ревнуешь, что ли?
Шиан фыркнул, но сестра чувствовала его слишком хорошо, чтобы не понять скрытого смущения.
— Только вот кого, а? — игриво спросила она. — К кому, а?
Шиан развернулся, чтобы пихнуть ее, но Рурет ловко уклонилась. В их движениях чувствовалась многолетняя практика сражений брата и сестры.
— Вздорная девчонка! Иди сюда и доделай мою прическу!
Пусть Шен не мог видеть выражение лица Шиана, его тон и манера речи казалась одновременно наигранно-суровой и по-мальчишечьи юной. Шен догадался, что это воспоминание гораздо старше предыдущего: должно быть здесь Шиан еще даже не глава ордена.
Рурет показала ему язык. Они еще какое-то время погонялись друг за другом вокруг столика, затем Шиан остановился и взглянул в свое отражение в настенном зеркале. Его прическа совершенно растрепалась. Рурет выглядела довольной. Она рухнула на подушечку у столика и потянулась за стоящим чайником. Осушив пиалу холодного чая, она заявила, сделавшись серьезной:
— Я всегда буду защищать Шена. Ото всех. Таков мой долг старшей сестры.
— Даже когда он сам попросит обратное?
Шен не сразу понял, к какому времени относится следующее воспоминание. То ли Шиан вспоминал и записывал их хаотично, то ли намеренно выбрал такую последовательность по каким-то своим соображениям.
