2
0— Делаешь вид, что один страдаешь? Считаешь, я любил ее меньше, раз пытаюсь жить дальше? Из нас двоих, как думаешь, кто потерял больше?! Она была моей близняшкой, Шен! С ее смертью словно умерла часть меня!
Шен какое-то время молчал, затем тихо произнес:
— Чего ты от меня ждешь? Полагаешь, возможно, чтобы вернулся тот Шен, который был главой пика Лотоса? Его больше нет. Он погиб в день смерти Рурет. Вероятно, клинок, пронзивший ее сердце, пронзил и его тоже.
— Ты говорил, что не помнишь, что именно произошло.
— Не помню… Или не понимаю?.. Какая разница? Клинок — это всего лишь метафора. Полагаешь, есть разница, как именно я ее убил?
— Полагаю, что есть!
— Тогда ты ошибаешься. И хватит говорить о Рури.
— Это я виновен в ее смерти! — воскликнул Шиан.
Шен скривился, не отнесшись к его словам всерьез.
— Это не шутка, я виновен в ее смерти!
Теперь Шен нахмурился, его лицо приняло недоверчиво-вопросительное выражение.
— В тот день я предложил Рурет пойти и узнать, что ты к ней чувствуешь! Я был уверен в том, что ты ответишь, но Рурет считала иначе. Она ошиблась и собиралась покинуть орден. Я понятия не имел, что она психанет и сделает нечто настолько импульсивное! Но, как бы то ни было, я уверен, что ты не виноват в том, что в ритуале Рурет что-то пошло не так!
Лицо Шена утратило всякое выражение.
— Но тогда почему ты говорил, что я ее убил?
— Потому что косвенно ты виноват не меньше. Что бы там ни случилось, ты не можешь отрицать, что ее решение было принято под влиянием эмоций, связанных с тобой!
— Но ты говоришь, что и с тобой тоже! О чем вы вообще говорили?! Зачем ты убедил ее спросить у меня именно об этом?! Чего ты добивался?!
— Затем, что… Затем…
Воспоминание резко оборвалось.
Они спорили. Шен и Рурет, в беседке на склоне пика Лотоса. Только эти двое умудрялись из любого спора сделать флирт.
— Иногда ты просто невыносим! — Она резко поднялась на ноги и одернула подол.
Шен откинулся на спинку лавки и негромко рассмеялся. Рурет уперла руки в бока и с неодобрением уставилась на него, но под воздействием этой улыбки ее взгляд смягчился.
— Невыносим, — повторила она, улыбаясь, и пошла прочь.
Запрокинув голову назад, Шен расслабленно прикрыл глаза.
Шиан видел все это из бамбуковой рощи, стоя на тропинке чуть выше по склону. И Шен, смотрящий воспоминания, видел все это его глазами. Сцена показалась ему знакомой. Непривычно было наблюдать ее со стороны, но это была та самая сцена из «Последнего дня» Шена, из того времени, когда все еще было хорошо и безмятежно. Настолько безмятежно, что оригинальный Шен закрыл глаза и уснул, откинувшись на спинку лавочки, нежась под утренними лучами.
Глубоко выдохнув, Шиан тихо приблизился и беззвучно ступил в беседку.
