2
0Забежав с правой стороны самолета, я наугад выбрал окно где-то посередине и со всей силы швырнул в него кекс. Тот разлетелся на мелкие кусочки между двумя иллюминаторами. В одном из них тут же появилось лицо мужчины средних лет, который окинул меня пристальным взглядом. А вот прямо за его спиной я увидел ее.
Это была Эмили.
Я размахнулся и бросил еще один кекс прямо в ее окно. Он попал точно в центр! Но, к сожалению, столь прицельный бросок имел непредвиденный мной побочный эффект… я утратил возможность увидеть ее реакцию. Не теряя времени, я вытащил свой извалявшийся в глазури — так как все это время лежал рядом с кексами — телефон и набрал Грэмми.
Глава 20
Эмили
Райан только что бросил кекс в мой иллюминатор.
Я выглянула, но пришлось вытягивать шею, чтобы увидеть его там, на взлетной полосе. Поверх удлиненного пиджака на нем был ярко-оранжевый защитный жилет, а вся одежда, казалось, была перепачкана такой же оранжевой глазурью.
Полное замешательство… вот что, мягко говоря, испытала я в эту минуту. Но все стало еще хуже, когда через несколько сидений от меня прозвучал хорошо знакомый мне голос.
— Простите, — мило проворковала поднявшаяся со своего места невысокая старушка.
Каким-то немыслимым образом Грэмми оказалась здесь. В моем самолете.
Все обнаруженные этим утром невероятные совпадения в совокупности с появлением Райана на взлетной полосе говорили мне, что происходит что-то значительное. Но у меня не было ни одной здравой мысли, что же это могло быть.
— В данный момент, — обратилась Грэмми к подошедшей стюардессе, — я не буду утверждать, что у меня есть бомба. Но все же хочу уточнить. Если бы кто-то заявил, что пронес в самолет взрывное устройство, это задержало бы рейс?
— Д-да. Нам, разумеется, пришлось бы отложить вылет, — смущенно ответила застигнутая врасплох девушка, бросая то и дело взгляд в переднюю часть самолета, где стояли и разговаривали две другие стюардессы.
— Постойте, — Грэмми резко прижала ладонь к груди. — Вообще-то нет. Похоже, у меня сердечный приступ.
Стюардесса, явно сбитая с толку, потянулась было к ней, но тут встрепенулась и громко позвала на помощь. Во время разразившегося хаоса мы с Грэмми встретились взглядами, и она хитренько мне подмигнула. А затем, плюхнувшись на пол, принялась бранить тех, кого собиралась преследовать после смерти, дабы «небеса были освещены».
Благодаря пассажирам, что смотрели на Грэмми со смесью недоумения и ужаса, и людям, пытавшимся разобраться, зачем кому-то понадобилось забрасывать самолет кексами, поднялась невообразимая суматоха. Мне же ничего не оставалось, как вжаться в кресло и поразмышлять… пялясь на размазанную по всему стеклу оранжевую глазурь.
