2
0— О, так даже лучше. Грудки индейки, — с придыханием сказал он, а я легонько шлепнула его по беспардонной конечности. Перехватив мою ладошку, Райан поцеловал ее. Как только наши взгляды встретились, его улыбка растаяла, а глаза стали серьезными. — Похоже, я в тебя влюбился.
Мое сердечко замерло в груди.
— Ты говоришь серьезно, или это часть ритуала фарширования индейки?
— Я серьезен как никогда. И нет, это не домыслы, — он решительно покачал головой, сдвинув брови. — Это факт. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, индюк, — не задумываясь, ответила я.
— Ты не можешь…
— Не могу? — рассмеявшись, я потащила его к кровати и толкнула на нее. — Может, это тебя стоит нафаршировать.
— Эй, эй, эй. Я скажу тебе то же, что и охраннику в аэропорту. Моя задница неприкосновенна.
Я забралась на него сверху и наклонилась, чтобы поцеловать. Какой же он вкусный! Впрочем, как и всегда.
— Ладно, — его руки, скользнув по моей спине, обхватили мои ягодицы и властно их сжали. — Я готов провернуть какую-нибудь фигню, но только с твоей попкой.
— Этому не бывать, — сказала, как отрезала, я.
— Пока.
— Никогда.
— Мы еще вернемся к этой теме. Скажем, на следующей неделе?
— В следующем году.
— Твой торг слишком жесткий, но сделка есть сделка. Я помечу этот день в своем календаре Днем Задницы. Мы могли бы…
— Может, хватит болтать? Пора фаршировать… индейку.
Райан перевернул меня на спину и с хищной ухмылкой улегся сверху.
— Ты будешь долго и приятно сожалеть об этом.
Я рассмеялась.
— Чувак, ты сам-то понял, что сказал.
— Будешь-будешь, — многообещающе ухмыльнулся он.
Конец"
