2
0Я чувствовал, что рубашка под пиджаком, пропитавшись глазурью, прилипает к коже, но не собирался сдаваться, хотя мой изменившийся под давлением обстоятельств план с каждой минутой выглядел все глупее… и тупее.
Я передвигался по возможности быстро, стараясь не помять еще больше кексы и не привлечь внимания охранников. Но когда добрался до нужного гейта (прим. (анг. gate – ворота) выход на посадку к самолету), тот был закрыт, и, похоже, все пассажиры уже поднялись на борт. Черт. Оглядевшись вокруг, я заметил служащего аэропорта в оранжевом жилете, тащившего за собой багажный поезд.
— Привет, — сказал я, похлопав его по плечу, а он, остановившись, недоуменно уставился на меня. — Мне нужно попасть на взлетную полосу.
Парень несколько мгновений смотрел на меня с безграничным терпением, затем коротко кивнул. Ему было чуть больше двадцати, и он напоминал долговязую птицу.
— Для этого у нас есть процедура, сэр. Вы ожидаете свой рейс, а чтобы сесть в самолет, проходите на взлетно-посадочную полосу.
— Нет, я должен попасть туда как можно скорее, в пределах разумного, конечно.
— Это запрещено.
— А если взятка? Сотня долларов. Просто дай мне свой жилет и покажи дверь, через которую я выйду к самолету.
Он упрямо поджал губы.
— Я хочу эти туфли. Они красивые. И у тебя примерно мой размер. Тринадцатый?
— Мои туфли? Ладно, как скажешь, идет. Тринадцать с половиной, но они твои.
— Хочу взглянуть на наличные…
Я вытащил из бумажника деньги и протянул ему.
— А туфли?
Вздохнув, я скинул свою обувь и придвинул к нему. Парень не спеша разулся, а затем, примерив мои туфли, пошевелил пальцами ног.
— В самую пору, — порывшись в кармане, он вытащил маркер и чиркнул им по каждой двадцатке, что я ему дал. — Выглядят настоящими.
— Ты серьезно носишь с собой ручку для определения фальшивых банкнот? Как часто ты берешь взятки?
— Ты не поверишь. Люди любят перевозить в багаже всякое диковинное дерьмо и не хотят, чтобы его сканировали. А теперь пошли, лестница там, — пока мы спускались вниз, ни один человек не обратил на нас внимания, а когда вышли на взлетную полосу, там было очень холодно и ветрено. — Постой-ка, чувак, — одернул он меня, схватив за плечо. — У тебя в кармане кексы?
— Да, — простонал я. — Но я очень спешу.
— Дай-ка мне один.
— Но они все растаяли и сильно помялись…"
"— Плевать. Я голоден, — пришлось вытащить сплющенный, прилипший к подкладке кекс, который парень с радостью выхватил у меня и, одобрительно кивнув, смачно откусил. — Ты сам их делаешь?
Я досадливо покачал головой, не веря собственным глазам.
— Где ее самолет? Восьмой гейт, сорок второе место.
— Вон тот, — он указал пальцем на ближайшую к нам махину. — Думаю, ее место по правому борту.
Я снова побежал, прижимая пиджак к телу, чтобы не растерять оставшиеся кексы.
