0
0
Я снова пожала плечами:
— Я не говорю, что скрываю что-нибудь насчет сегодняшних событий, но я тебе рассказываю все, что могу, Дольф, и всегда, когда могу.
— А насчет твоего нового бойфренда с кошачьими глазами?
Я заморгала:
— Не понимаю, Дольф.
— Мика Каллахан. Я видел, как вы держались за ручки.
— Он на ходу пожал мне руку, Дольф.
— Он на ходу пожал руку, а у тебя на ходу морда расплылась радостью.
Пришел моей черед потупить глаза. И не поднимать их, пока я снова не натянула на себя маску пустого лица.
— Не знаю, могу ли я назвать Мику своим бойфрендом.
— А как ты можешь его назвать?
— Дольф, я ценю, что ты открыл мне свою личную жизнь.
Глаза его стали каменными.
— Что тебя связывает с монстрами, Анита? Мы, бедные людишки, для тебя недостаточно хороши?
— С кем я встречаюсь, Дольф, это совершенно не твое дело.
— Встречаться — встречайся, но мне противна мысль, что они к тебе прикасаются.
— Не твое дело, с кем я встречаюсь, Дольф, и уж совсем не твое собачье дело, с кем я сплю.
— Ты трахаешься с Микой Каллаханом? — спросил он.
Я взглянула в его сердитые глаза такими же своими:
— Да, да, трахаюсь!
Он стоял передо мной, дрожа от злости, опустив сжатые в кулаки руки, и я подумала на миг, что сейчас он может сделать что-то ужасное, грубое, о чем мы оба потом пожалеем.
— Выйди, Анита. Выйди."
"Я протянула было руку — дотронуться до него, но уронила руку. Я хотела извиниться, но это лишь ухудшило бы дело. Мне до сих пор самой было неловко, что у нас с Микой был секс, и оттого я так резко отреагировала. Дольф заслуживал лучшего. Я попыталась сделать, что можно было.
— Сердце хочет, чего хочет, Дольф. Человек не планирует усложнить себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.
Он кивнул, не поворачиваясь.
— Люсиль хочет как-нибудь тебя позвать и поговорить про вампиров — хочет их получше понять.
— Я буду рада ответить на любые ее вопросы.
Он снова кивнул, но так же стоял ко мне спиной:
— Я ей скажу, чтобы позвонила.
— Буду ждать.
Мы еще постояли. Он так и не повернулся. Молчание тянулось, и было оно не дружественным, а натянутым.
— У меня больше нет вопросов, Анита. Ты свободна.
Я остановилась возле двери, оглянулась. Он все так же стоял спиной, и я подумала, не плачет ли он. Можно было понюхать воздух, и мои новые леопардовые чувства дали бы ответ, но я не стала. Я открыла дверь и тихо закрыла ее за собой, оставив Дольфа наедине с его горем и гневом. Плачет Дольф или нет — это не мое дело.
Глава 42
Когда ушел последний полисмен и уехала последняя машина «скорой», в доме воцарилась летняя тишина.
