2
0
Уж слишком тяжелым был день и чересчур много эмоций вылилось из меня всего за несколько часов.
Максим чувствует моё состояние, с силой разделяет нас и отходит в сторону, демонстрируя чудеса понимания. Кем бы он ни был на самом деле, мне очень нравится его наблюдательность.
Правда, спустя минуту он жмурится, потирая виски, и я осознаю, он тоже очень-очень устал.
— Голова так и не прошла?
— Нет. — Отворачивается, как любой нормальный мужчина, не желая демонстрировать свою слабость. Улыбнувшись, включает для меня воду, заботясь о температуре.
Затем возвращается и, запечатлев на моих губах быстрый нежный поцелуй, оставляет одну, позволяя смыть грязь и боль, избавиться от запаха дыма и привкуса разочарования. Сбросить с себя гору всего того, что непосильной ношей упало на мои плечи.
За ним закрывается дверь, и я хватаюсь за край ванны. Может быть, Максим и не планировал настаивать, возможно, хотел всего лишь поддержать ласками и поцелуями. Но я абсолютно растеряна и, несмотря на беду и повсеместные неприятности, капельку улыбаюсь, разглядывая свои почерневшие от земли и золы ступни. Как давно в последний раз я, одурманенная мужским вниманием, гадала о том, что там подумал обо мне понравившийся представитель сильного пола и что конкретно рассчитывает предпринять на мой счёт? Наверное, лет сто назад, не меньше, а то и больше. Афанасий не в счёт. С ним ничего такого не было.
Обмотав голову полотенцем и выскользнув из ванной комнаты, обнаруживаю Максима, свернувшегося в три погибели на половинке моего старого сложенного дивана. Вздыхаю. Как-то неудобно за эту его некомфортную, корявую позу. К утру его крупное тело так затечёт, что он проклянёт этот диван и меня вместе с ним. Некомфортно ещё и из-за того, что я слишком долго плескалась в ванной и он даже не успел принять душ. На его потрясающем обнажённом торсе всё ещё темнеют следы сажи, а волосы испачканы золой. Первое желание — разбудить, предложить помощь в процессе помывки и пустить в свою огромную супружескую постель в спальне. Она очень большая для меня одной, и мы вполне поместимся вдвоём, но я понимаю: это равносильно тому, чтобы предложиться.
Хоть мы подали заявление в загс и, по словам Максима, уже через пару дней станем мужем и женой, всё равно это неправильно и совершенно неловко: зазывать его в свою спальню. Он может решить, будто я легкодоступна. Хотя, думаю, он и так это решил, ведь я целуюсь с ним и позволяю себя обнимать. Какая же романтически-восхитительная у меня каша в голове, просто на зависть. А главное — самое время. Видимо, это такая защитная реакция организма.
