2
0
— Рыжая девочка не может быть с голубыми волосами, ты нарочно запутываешь меня, Ксения.
Он смотрит на меня не отрываясь, я чувствую его желание. Удивительное ощущение легкости. Как будто если будет рядом Максим, то всё будет хорошо. Между нами необъяснимое страстное влечение и ещё особенная трепетность в отношении.
И, проникшись моментом, Максим, стерев большим пальцем правой руки золу с моих губ, наклоняется ближе.
— Никогда не целовал настолько грязную девушку.
— А ты закрой глаза и представь, что я в бальном платье.
— Ну нет, Ксения, я вижу тебя в деревянных башмаках и фартуке, как у Золушки. Ты собираешь для меня помидоры на огороде и шелушишь горох.
— Горох? — гогочу как дурочка, несмотря на то что кое-где кожа горит от ожогов. — У тебя бурная фантазия, Максим Дубовский.
Чувственно выдыхаю, задев мужские губы и забыв обо всем на свете.
Этот таинственный фиктивный жених нашёл лекарство и знает, как вылечить мою израненную душу. Наверное, мне с ним повезло.
Максим прикасается к моему рту, овладевая губами, и этим ласковым, поначалу осторожным, но в то же время сладострастным и твёрдым движением он забирает себе все мои проблемы. С каждым рывком его поцелуй становится всё более дерзким и бесстыжим.
Глава 18
Наши поцелуи становятся жадными. Мы оба замолкаем и наслаждаемся вкусом и ощущениями, отбрасывая шутки в сторону. Максим крепко обнимает меня, я обхватываю его в ответ, оплетаясь вокруг твердого мускулистого тела. Дубовский целуется так ошеломительно, что перед глазами от переизбытка чувственности и сладости плывут розовые облачка. Он отрывается от моего рта и спускается по шее. Я шумно втягиваю воздух, припадаю к стене, поддавшись страсти, и не могу оторвать взгляда от горячих литых мышц и крупных вен на плечах и руках. Глажу его, едва знакомого, наслаждаясь ощущениями. Бабушка бы точно перекрестилась, узнай, что я творю в своей ванной. Под одной крышей с детьми!
Он поднимает на меня нетерпеливый взгляд, и я прошу прощения у давно почившей родственницы. В конце концов, с кем не бывает? Всё же он неподражаем, а я всего-навсего женщина."
"Максим настолько хорош собой, что просто не верится, что сейчас он весь мой. Каждое прикосновение простреливает электричеством, и я всерьёз задумываюсь над тем, почему считала себя холодной. Да какая же я холодная, когда только от его предвкушающего взгляда горю там, где можно и вообще ни капельки нельзя.
Ласкаясь, Дубовский приостанавливается на мгновенье, чтобы рывком наполнить грудь воздухом, и в этот момент я чувствую дикую усталость. Меня, несмотря на желанные, алчные поцелуи, просто не держат ноги.
Осознаю: продолжу в том же духе и просто сползу по стене без сил, поэтому вряд ли смогу продемонстрировать свои лучшие качества на любовном фронте.
