Миражи Амальгамы

Бóльшая часть жителей погибла сразу, многие в считаные дни умерли от ран и облучения уже здесь. Потом прокатилась волна эпидемий, которая унесла тысячи жизней. Оставшиеся в живых благоустроили метро как могли. Вот так и живём, одна надежда на подсчёты учёных – говорят, через два года наверху закончится ядерная зима, и мы сможем вернуться.

Они влились в толпу на платформе. Рядом оказался мужчина – худой, словно стручок, в тёмной одежде не по росту. Его застывшее продолговатое лицо с приоткрытым беззубым ртом, красные воспалённые глаза с корочками засохшего гноя вызывали острое желание отойти подальше.

Лаура дёрнула Тимура за рукав, показывая глазами – смотреть вниз. Он смутился и уставился под ноги. Теперь стало ясно, почему нельзя разглядывать лица прохожих: почти у каждого они были в таком же ужасном состоянии.

Раздался ритмичный скрип, к платформе подошла ручная дрезина с компактным прицепом и грубо сколоченными лавочками по бортам. Люди дисциплинированно выстроились в очередь, шестеро не спеша заняли места в тележке. Один из пассажиров сменил водителя у рычага, и дрезина медленно тронулась.

В течение получаса таких мини-поездов прибыло не меньше семи, толпа постепенно редела. Наконец пришла и их очередь.

Тимур, стараясь не смотреть по сторонам, осторожно присел на лавочку рядом с Лаурой. Соседом слева оказался тот самый беззубый мужчина с загноившимися глазами, которого он видел на платформе. От него исходил настолько острый запах немытого тела и грязной одежды, что Тимур, не сумев подавить чувство брезгливости, непроизвольно отодвинулся."

"Дрезина медленно покатила по рельсам, оставляя позади тусклые огни станции. Когда платформа скрылась из виду, они оказались в кромешной темноте.

Прохладный ветер, гулявший по подземным коридорам, взъерошил волосы. Неожиданно вспыхнул факел, один из пассажиров поднялся, держа его над головой. Огонь вырывал из мрака покрытые ржавчиной рельсы и мокрые заплесневевшие стены. Давящую тишину нарушал лишь мерный скрип колёс. Лаура вытерла выступившую на лбу испарину. Дрожащее пламя озаряло тревожные лица переговаривающихся вполголоса пассажиров. Чувствовалось всеобщее напряжение.

Крысы появились неожиданно, их было не так много, чуть меньше десятка.

– Готовсь! – закричал мужчина с факелом.

Пассажиры засуетились, доставая из-под скамеек увесистые дубинки.

– Назад, пацан, – сосед, схватив Тимура за плечо, толкнул его в середину прицепа и закрыл спиной. – Держись меня, если что, падай на пол, – коротко бросил он. – Держим круговую оборону!

Неровный, трепещущий свет плясал по сосредоточенным лицам людей. Все тревожно всматривались в глубь уходящего во мрак тоннеля.

– Крендель, Крендель, – прерывистым шёпотом позвал Тимур.