Машина страха

Прибытков не мог поверить, что человек может обладать такой нечеловеческой, иначе не скажешь, прозорливостью. Не мог поверить, хоть и печатал статьи о чтении мыслей и тому подобных науках. А потому не захотел сдаваться сразу.

– Простите, Родион Георгиевич, не понимаю, – с достоинством ответил он.

– Это очевидно. – Ванзаров нарисовал на листе круг и стал писать по периметру фамилии. – После вчерашнего события вы думали всю ночь. Поняли, что ситуация складывается не лучшим образом. Чтобы спасти честь «Ребуса» и спиритизма, решили бросить мне кусок мяса, принести жертву, или как угодно.

Чтобы я насытился и оставил вас в покое. Готов принять вашу жертву.

Все это было сказано столь будничным тоном, будто чиновник сыска был медиум высшего класса, перед которым раскрываются все тайны мироздания. Прибытков окончательно растерялся. Он заготовил речь, в которой подходил к главному постепенно. А теперь надо менять на ходу. Чего он не хотел и не умел делать.

– Позвольте, я кое-что поясню, – сказал он, приняв строгий вид, за которым удачно скрывал растерянность.

Ванзаров не возражал, вписывая новые имена."

"– В нынешнем году мировое спиритическое движение отмечает юбилей: пятьдесят лет рочестерским стукам[18], – начал Прибытков. – Событию, с которого, собственно, и началось возрождение современного спиритизма. Сегодня в мире это значительное движение. Так, в этом году в июне в Мюнхене прошел III конгресс союзов немецких оккультистов, а в Лондоне состоялся Международный конгресс спиритуалистов, интересующихся психическими знаниями. В этом же месяце в Рочестере был широко отмечен международный юбилей современного спиритуализма.

В Европе выходят журналы по спиритизму и магнетизму, взять хотя бы немецкий «Zeitschrift für Spiritismus»[19] и французский «La table parlante»[20]. Значение спиритизма уже невозможно отрицать. И у нас, в России, спиритизм растет и ширится. Начиная с 70-х годов стараниями Александра Николаевича Аксакова, профессора Петербургского университета Николая Вагнера и самого великого Бутлерова наш спиритизм расправил крылья. Конечно, у него были и есть враги, клеветники и недоброжелатели. Не будем вспоминать комиссию Менделеева, которая хотела втоптать спиритизм в грязь. Не будем поминать пасквиль графа Толстого «Плоды просвещения». Все это не нанесло русскому спиритизму никакого ущерба. Быть может, благодаря нашим скромным усилиям и журналу «Ребус». Сегодня мы стоим на пороге будущего. В России появились сильнейшие медиумы: в Киеве – Стефан Фомич Самбор, в Варшаве – Янек Гузик. Оба уже приезжали с сеансами в Петербург.