Машина страха

И показали исключительные результаты! К сожалению, Елизавета Дмитриевна Прибыткова, моя дорогая супруга и величайший из русских медиумов, не дожила до нынешних дней…

– С ней говорили на сеансе? – спросил Ванзаров.

Прибытков печально кивнул.

– Ее нет уже четыре года, но мы часто говорим с ней на сеансах…

– Сверчков у нее спрашивал, отчего умерла Серафима Иртемьева?

Прямота полиции была чрезвычайно неприятна. Тем более сбивала с речи. Виктор Иванович вынужден был подтвердить: юноша задавал неуместный вопрос именно Елизавете Дмитриевне.

Не так давно, на сеансе 16 октября. О чем можно только сожалеть.

– Что она ответила? – безжалостно спросил чиновник сыска.

– Ответы на сеансе не имеют точного смысла. – Прибытков натянуто улыбнулся. – Позвольте я продолжу.

Ему позволили.

– Я не случайно назвал нынешнее время шагом в будущее… Общественное мнение, и научное в том числе, склоняется в сторону спиритизма. Многие выдающиеся ученые признают его существование. Я не говорю о Ломброзо, сам Крукс прочно занял позиции спиритизма.

Кстати, пьеса Сарду «Спиритизм» поставлена на сцене Павловского театра «Товариществом русских драматических артистов». Это ответ графу Толстому! Спектакли идут с большим успехом, – Прибытков вынужден был перевести дух. – Но не это главное. Сама великая Евзапия Паладино в нынешний приезд согласилась посетить редакцию нашего журнала, что можно считать и признанием, и сенсацией. Но самая потрясающая новость: нами почти получено разрешение на проведение в будущем году первого конгресса спиритов в России! То, о чем мы не могли и мечтать, может стать явью…

Ванзаров закончил писать фамилии вокруг «стола».

Он ждал, чем же пожертвует Прибытков ради светлого будущего спиритизма. Виктор Иванович помедлил и решился.

– Понимаю, что две смерти, произошедшие в одном месте при схожих обстоятельствах, выглядят подозрительно, – сказал он. – Особенно если это будет раздуто репортерами. В данной ситуации вынужден сделать признание: вероятнее всего, вина целиком и полностью лежит на одном человеке…

Признание давалось с большим трудом.

Ванзаров помогал ему молчанием. Никакое другое средство сейчас не годилось.

– Я давно предупреждал и даже молил, но Иона Денисович остался глух к моим советам. – На лице Прибыткова была такая печаль, будто он сдал весь русский флот туркам.

– Таким образом, вы обвиняете господина Иртемьева в смерти его жены и Сверчкова, – сказал Ванзаров.

Виктор Иванович поежился, будто его пробрал штормовой ветер.

– Нет, не обвиняю… Но не могу более скрывать беспокойство.