Лучший друг моего парня

— Я заплачу, — произносит Соколов прямо мне на ухо.

— Что… — не понимаю.

Нас замечают. Вика останавливается недалеко и, пошатываясь, тычет пальцем в нашу сторону. Смех звучит громче. Кто-то кричит, чтобы мы заканчивали обжиматься и выходили.

Саша, напротив, прижимается теснее. Мне неприятно и хочется скинуть с себя его руки. Отодвинуться. Вздохнуть свободнее. Выйти из машины и оказаться дома…

— Я заплачу сколько нужно, — горячо шепчет, продолжая меня удивлять. — Мои родители тоже готовы платить. Они стесняются, понимаешь? Мне нужна подставная девушка для общества.

Красивая правильная жена. Я сниму тебе квартиру, буду приезжать, давать денег на еду, косметику, шмотки. Оплачу учебу. Отправлю на отдых. Всё останется как прежде...

— Но?

Всегда есть «но».

— Но про Мира ты забудешь. Раз и навсегда.

20

— Эй, голубки, давайте завязывайте трахаться на людях! — кричит Стас. — Нам тоже сразу хочется, а возможности нету.

— Возможность всегда можно найти, — пьяно хихикает Марика.

Другие одобрительно подхватывают, свистят и отпускают похабные шуточки ниже пояса, от которых мне тоже хочется громко и истерично рассмеяться.

Саша отличный актер, и не только я была не в курсе, как обстоят дела с его ориентацией на самом деле. Припоминаю, как Марика, захлебываясь своим ядом, говорила, что меня не примут в их компанию, несмотря на то что я сосу член Соколову. Неужели его друзья, близкие люди, вместе с которыми он вырос, не приняли бы его выбор? Неужели он не может дать отпор своим идеальным родителям и отстоять своё мнение и любовь? Только вот не думаю, что Мирон готов ответить ему взаимностью.

Это просто смешно!

Гейден полчаса назад чуть не занялся со мной сексом в ванной, несмотря на менструацию.

Он определенно любит и хочет женское тело. Хотя… я ведь не могу быть уверена в его полной гетеросексуальности на сто процентов?

Часто богатенькие зажравшиеся детки поддаются экспериментам разного характера. Пробуют запрещённые вещества, устраивают оргии, покупают девственность и… трахаются с представителями своего пола ради опыта и интереса.

К горлу подкатывает ком тошноты, когда я представляю Мирона — моего Мирона: взлохмаченного, возбуждённого, с расширенными зрачками и покусанными от моих поцелуев губами — с парнем…

Нет.

Нужно выбросить эти видения из головы.

Пытаюсь сбросить с себя Сашины руки и отползти от него подальше. Только где там! Он, может, и нетрадиционной ориентации, но это не делает его менее сильным. Он сжимает мои предплечья до боли, не позволяя двинуться с места.

Глухо вскрикиваю."

"— Отпусти… ты… блин… — шиплю сдавленно.

— Давай решайся, Лина. Да или нет? Мне нужен ответ сейчас, — говорит Саша.