Лучший друг моего парня

Кожа на ногах под капроном колготок покрывается мурашками.

— Саш? — зову его. — Всё нормально?

Парень вздрагивает и переводит на меня бешеный взгляд налитых кровью глаз.

— Нормально? Это ты мне скажи, как тебе с моим лучшим другом зажиматься было, нормально? — спрашивает резко.

Слова оправдания чуть не слетают с языка. Не была готова к такому вопросу в лоб. Хотела начать с другого, не с измены, которая уже состоялась. Расстаться, как и планировала. По-хорошему, по-человечески. Соколов не сделал мне ничего дурного. Единственное: был не самым внимательным парнем на свете и имел проблемы с алкоголем.

Но умело компенсировал всё дорогостоящими подарками. И меня это почти всегда устраивало.

— Как тебе, Ангелина? Потрахалась наконец-то? Да ты бы сказала, что тебе этого не хватает! Знаешь, скольких желающих я бы нашёл на твою пилотку! Очередь бы выстроилась!

У меня от его слов всё внутри холодеет. Сжимается и подпрыгивает к горлу тошнотворным комом. Сам меня и пальцем не трогал. Не возбуждался никогда, целовал через силу. А теперь ревнует?

Саша подаётся в мою сторону всем телом, приближая к моему лицу своё, искажённое дичайшей яростью.

Но ярость эта не похожа на задетые чувства обманутого и обиженного неверной девушкой парня. Нет. Здесь что-то другое.

— Отодвинься от меня, — произношу обманчиво ровно, словно не боюсь этой внезапной вспышки гнева. — И сбавь тон. Ты меня в чём-то обвиняешь, Саша? Ты? Меня?

Неотрывно глядя ему в глаза, завожу руку за спину и пытаюсь нащупать дверную ручку. Сердце в груди неистово трепыхается. Интуиция кричит бежать и не оглядываться. Сегодня, видимо, день такой.

Все сбрасывают маски и обнажают свои души перед другими. И я уверена, обнаженная душа Соколова мне не понравится.

— Какая же ты сука, а строишь из себя кроткую овцу, — говорит Саша, но мое желание выполняет.

Откидывается назад на сиденье и обхватывает голову ладонями, запуская в волосы пальцы. Его грудь быстро вздымается и опадает. Он пытается взять себя в руки и успокоиться.

Я наконец нащупываю ручку и немного выдыхаю. Если что, успею её дёрнуть и вывалюсь наружу, даже если этот придурок вздумает тронуться с места.

Особенно если он вздумает.

— Не помню, чтобы я кого-то из себя строила. Мы расстаёмся, думаю, тебе это понятно? Впрочем, это именно то, о чём я планировала с тобой сегодня поговорить. Собиралась сообщить при других обстоятельствах, но ты меня сам вынуждаешь, Соколов.

— То есть ты даже отрицать не будешь, что потрахалась с Гейденом на вечеринке в честь дня рождения его девушки?

— А нужно отрицать? Это что-то между нами изменит? — недоумеваю.

Моя измена очевидна.