0
0
— Если ты боишься, что я тебя сдам твоим же друзьям, как только выберусь из машины на свободу, то ты ошибаешься. У меня нет плана погубить твою репутацию, потому что она утащит на дно и меня.
— Всегда думаешь о себе. Молодец, малыш. Хвалю твой холодный ум и расчётливость, — вяло улыбнувшись, Саша отстраняется, но не для того чтобы отпустить меня и дать наконец свободу.
Он прижимается к моему рту в показательном поцелуе. Плотнее сжимаю губы, не собираясь впускать его язык.
В окно со стороны водительского сиденья раздаётся нетерпеливый стук. Соколов лениво поворачивается, словно его оторвали от самого вкусного десерта в мире и мешают его доесть.
— Мы гоним во «Флай», — еле ворочая языком, произносит Вика. — Вы с нами? Или отчаливаете? Такси уже приехало.
Смотрит сначала на Сашу, а затем переводит в мою сторону расфокусированный взгляд. Она сводит брови на переносице. Таращится на мои растрёпанные волосы, сбившееся на груди платье, и я буквально чувствую, как горят на шее отметины от зубов и губ Гейдена — она пялится прямо на них.
Первый раз в жизни я испытываю что-то отдалённо напоминающее стыд. Щёки заливает краска, и я поспешно отворачиваюсь, хватаясь за ручку двери.
— Мы догоним. Хотим побыть ещё немного вместе. Если ты понимаешь, о чём я, — хмыкает Саша. Дёрнув меня за рукав куртки, возвращает на место. — Сиди рядом, малыш.
Он переплетает наши пальцы и до боли в костях стискивает мои.
— Оке-е-е-ей, — тянет Вика и, немного замявшись, добавляет: — Вы Гейдена не видели? Как сквозь землю провалился.
Должно быть, в ад. Ведь ему там самое место.
Саша мотает головой, нервно постукивая длинными пальцами по рулю. Я молчу, отворачиваясь к окну.
Именинница перекидывается ещё парой невнятных фраз с Сашей и наконец отходит к подъехавшим машинам такси.
— Я никуда с тобой не поеду, — произношу безапелляционно. — Двери открой.
Конечно, Соколов их заблокировал. Поймал птичку в клетку и не торопится выпускать. Часы на приборной панели показывают полтретьего ночи, и меньше всего я сейчас хочу ехать куда-то с компанией золотых мажоров под конвоем своего парня, который никак не хочет становиться бывшим.
— Нет, не так. Никуда ты не пойдёшь сегодня одна. Не хочешь в клуб, поехали — отвезу тебя домой, — спокойно произносит Саша таким мягким и будничным тоном, будто уже позабыл свои угрозы и наш неприятный разговор.
Не человек, а хамелеон. Только я ничего не забыла. Ни его предложение, ни слабость и злость в его глазах. Он может быть милым на людях и так же легко может свернуть мне шею наедине.
