Ложь на крови

Митьков был настолько захвачен эмоциями, что не смог даже скрутить папиросу. Капитану пришлось отобрать у него кисет с бумагой и дать свои папиросы.

— Ну, выкладывай, — приказал Дмитрий. — И не говори мне, что там лично Гитлера в плен взяли.

Старший лейтенант пару раз жадно затянулся.

— Товарищ капитан, — выдохнул он и повторил: — Дмитрий Федорович, вы не поверите. Я там Захарова видел.

— Так, — пристально посмотрел на него Юркин.

— Он там сейчас служит. На штабной должности сидит.

— Вот, значит, как. — Капитан прищурился. — Ты это сам, своими глазами видел?

— Да чтоб мне провалиться!

— Ага, еще скажи: «Вот те крест».

— Да я толком и не понял. — Михаил понемногу начал успокаиваться. — Я иду на выход, и Захаров выходит из кабинета. В новенькой форме, при погонах, такой бодрячок. Здравия желаю, говорит, товарищ старший лейтенант. И козыряет мне. Я аж чуть не сел, где стоял. А офицер один рассказал, что Захаров успешно прошел всю фильтрацию, покаялся за то, что был в плену, изъявил желание служить Родине верой и правдой. Вот его в штаб и взяли.

— Не иначе как в доверие втерся, — заметил капитан.

— Думаете?

— Уверен. Ты вспомни, как он держался на допросе, что про него рассказывали бывшие сослуживцы. Только не говори, что забыл.

Парень помнил. Тогда, во время первого допроса, да и второго тоже, Павел Захаров держался спокойно, можно сказать, уверенно, с готовностью отвечал на все вопросы. Даже у самого Митькова тогда промелькнула мысль: а не ошибается ли его старший товарищ? Правда, потом, после разговора с капитаном, он выбросил это из головы.

— Помню, — сказал старший лейтенант.

— Вот и я помню. Надо, Мишаня, более подробно выяснить, чем он там занимается, в части.

— Еще раз сходить?

— Нет, я сам схожу. Тут бумажек привалило, а я это треклятое дело не очень люблю. А ты сядешь за писанину.

— Дмитрий Федорович, да мне не сложно. Да и офицер тот попался разговорчивый, все мне про Захарова выложил…

— Так, боец, это приказ. А приказы не обсуждаются. Понятно?

— Так точно.

— Вот и молодец. И не дуйся. — Дмитрий, заметив, как насупился Михаил, ободряюще хлопнул его по плечу.

— Этого года?

— Этого.

— А где же он до этого был? — удивился парень.

— Я бы, Миша, и сам хотел это знать. Еще одна задачка, которую нам предстоит решить.

— Потрясти бы самого Захарова, — задумчиво произнес Митьков. — Или кого-нибудь подослать к нему, разговорить.

Капитан усмехнулся:"

"— Да ты, Мишаня, никак книжек про сыщиков начитался.