Ложь на крови

Но извини меня, сколько таких подозрительных оказывались нормальными хорошими людьми и настоящими патриотами? Не один и не два. Я ведь говорил тебе, что личные подозрения доказательствами не считаются. Хотя, как показывает жизнь, чаще всего они оказываются самыми верными. Так что, боец, сейчас расходимся по домам, а завтра будет видно.

— Дмитрий Федорович, а если последить за Захаровым? — предложил Михаил.

— Миша, я же сказал, завтра обсудим. Уже стемнело, да и мы с тобой сейчас не бодрячком. Так что идем спать, а утром все решим.

На следующее утро они действительно еще раз обсудили все, что узнали накануне, а также свои дальнейшие шаги.

Митьков настаивал на слежке за Захаровым. Юркин, к слову, утром, перед службой, тоже обдумал эту мысль. Разумеется, если бы их подозрительный узник действительно служил немцам, но его оставили в брошенном лагере не специально, то слежка вряд ли что-то даст. Пленник просто постарается изо всех сил скрыть этот факт и будет сидеть тише воды ниже травы. А то, возможно, и попытается сбежать куда-нибудь, чтобы затеряться. И совсем другое дело, если он остался с умыслом. Конечно, и в этом случае он не будет в первый же момент после фильтрации выходить на связь со всякими немецкими агентами и прочими. Поначалу тоже постарается не привлекать к себе внимание и только потом уже начнет действовать.

Оставался, конечно, еще вариант с Кузьменко. Но капитан пока что решил пару-тройку дней подождать. В конце концов, бывший командир Захарова никуда не денется, тем более что он списан в тыл, значит, не придется мотаться по городам и весям и искать его в действующей армии. Хотя путь к нему тоже займет время. Один день точно придется потратить.

Да и сослуживцы рассказали многое. Хотя, конечно, и Кузьменко мог что-то интересное поведать, но Дмитрий был уверен, что это пока терпит. В любом случае Захаров не бросится с ходу мутить воду. Да и новичка можно испытать в оперативной работе. Допросы, бумажки — это все само собой разумеющееся, но контрразведчик должен уметь гораздо больше.

Именно поэтому капитан дал добро на слежку. Он тщательно проинструктировал старшего лейтенанта, как ему себя вести и что делать. В принципе, за те несколько дней, что Юркин успел поработать с Михаилом, он понял, что ученик — парень хороший, надежный.

Не то чтобы капитан в нем был уверен полностью, сказывалась его природная и профессиональная недоверчивость, но и интуиция подсказывала, что на парня можно положиться. Митьков слушал внимательно и запоминал. Поэтому Дмитрий надеялся, что Михаил справится с заданием."

"После ухода старшего лейтенанта Юркин вновь занялся работой. Через какое-то время он поймал себя на том, что выполняет ее чисто механически. Его мысли занимала история Захарова.