3
0Мы понимаем ваше положение и…
— А… — протянул Митька, перебивая Акинфия, не дав тому договорить. — Пустяк!
Он пошарил рукой по столу, нашел перо, измазал чернилами пальцы и ладонь, вытер руку о кафтан. Наконец изловчился, взял перо в руки и не глядя поставил на документе «подпись». Как таковой настоящей подписи у Митьки отродясь не было, не нужна была до того. Так что на бумаге осталась странная закорючка, сама по себе не распознаваемая и вряд ли что-то означавшая. Да и не повторил бы подпись Митька, попроси Акинфий его расписаться снова. К тому же по пьяни рыбачок порвал бумагу пером, но купца это, похоже, не смутило.
— Добро? — спросил Митька и икнул. — Али еще где подписать?
Акинфий вздохнул, отрицательно покачал головой. Наверное, это можно было расценить, что подписывать больше ничего не надо. А английский капитан пьяненький… ну, с кем не бывает. Расслабиться захотел после стольких месяцев пути. Это он к Новгороду только больше месяца шел, а до того с командой по морям и океанам плавал без конца и края. Немудрено, что при виде медовухи все в усрачь поужирались. Да и падки немцы заложить за воротник.
— Добро, милый человек, — заключил купец и обратился теперь уже ко всем английским торговцам. Пусть они и не понимали «по-нашему», но капитан переведет: — Как вам у нас в Новгороде, а, немцы?
Правда, отвечать, кроме Митьки, особо было некому. Олешка кемарил на скамье, пошатываясь, едва удерживая равновесие, чтобы не завалиться на пол. Близнецы дремали, прислонившись плечами друг к другу. За всех ответил капитан — Митька взглянул на Акинфия с прищуром и поднял большой палец вверх. Чего лукавить, не так страшен черт, как его малюют. Вон как встретили новгородцы: дали где жить, накормили от пуза, напоили и договор заключили. И никто не лишних вопросов не задает.
— Любо, братец, ой как любо, я б за то, чтоб потом еще повторить такую пирушку знатную…
Уже говоря эти слова, Митька поймал себя на мысли, что забыл «сглотнуть» окончания, как делал это прежде, имитируя акцент англичан. Сказаны его слова были на чистом русском языке, без малейшего акцента. Впрочем, хоть сколько-то покорить себя за допущенную ошибку, как и увидеть реакцию Акинфия, рыбак уже не смог. Хмель окончательно обуздал тело и разум. Митька отключился, как и положено, найдя лицом собственную тарелку с остатками холодного.
***
— Неудобно получилось, однако…
Митька зашипел, коснувшись пальцами шишки, что вскочила на лбу.
Падение лицом в тарелку не прошло без последствий — приложился рыбак что надо. Мало того что на пиру они опростоволосились, как какие-то… Какие-то… Митька даже не мог подобрать слов, чтобы вложить в них все свои эмоции. Опростоволосились они знатно, как на заказ. Так, что не пожелаешь врагу.
