2
0Как-то не так они привыкли вести дела. И прекрасно понимали, кем теперь выглядели в глазах людей.
За сим ни «капитан», ни его люди не заметили, как подошел Семён со своими спутниками. Лишь когда тот, запыхавшись, оказался перед взором Митьки, он наконец опомнился. Вздрогнул. И, встретившись со старостой взглядом, спросил:
— Когда отходим?
— Сегодня же, — оскалившись в слишком кровожадной улыбке, ответил Семён.
— Значит, все уже готово?
Митька был на удивление холоден и спокоен."
"Семён только улыбнулся шире и кивнул.
— Кто едет?
— Все.
— Ясно, — все так же холодно ответил «капитан» и молча отправился в дом — собираться.
Через три часа купцы и рыбачки уже были на кораблях, отплывавших из Новгорода в Москву. Плыли на тех самых ушкуях, что привезли английский груз. Их ведь толком и разгрузить еще не успели. Очень вовремя вернулся Федот с представителями Царя. Понятно, что пришлось прихватить еще три дополнительных ушкуя, чтобы и товары равномернее разместить, и людей, что теперь в нагрузку шли. Ведь тут и новгородские пассажиры имелись, и рыбачки, и недурно вооруженный отряд для защиты от разбойников и конкурентов.
Впереди же их ждала Москва…
Часть 3. Московская авантюра
Глава 1
День у Иоанна Васильевича выдался тяжелый. Один из тех дней, что можно было назвать жутко неконструктивными, совершенно бесполезными, когда все, за что бы ты ни взялся, валится из рук, а в голову не идут годные мысли, хоть ты тресни. Один из тех дней, о которых нечего вспомнить опосля. Под стать погодке — за окном целый день пасмурно, да дождь льет, словно из ведра.
Сам Царь назвал такой день душным — просто потому, что уже задыхался от обилия свалившихся на голову проблем. Понимал Государь, что дел меньше не станет и ему по чину положено проблемы государственной важности решать, но всякому человеку нужен передых. Но отдохнем, что называется, на том свете.
Весь день Иоанн Васильевич провел в одиночестве. Заказал себе яств, но так ни к чему и не притронулся. Размышлял, сидя в покоях, иногда вставал, мерил тяжелыми шагами расстояние от стены до стены, расхаживал взад-вперед. Садился за стол обратно и медленно раскачивался из стороны в сторону. Так думалось лучше, мозги на место становились. Между тем все мысли заняли думы о наметившемся в стране расколе и о том, как выправить крайне непростое положение.
Однако час проходил за часом, время неумолимо бежало, не останавливаясь, а путного в голову так ничего и не пришло. Потому к концу дня у Царя так и не появилось решения, которое бы его удовлетворило, а главное — принесло пользу отечеству, за которое он болел больше всего. А между тем, помимо раскола, существовали и другие насущные государевы дела.
