8
0Сначала он, раскинув руки в стороны, пробежал несколько шагов туда и обратно, имитируя звук двигателя самолета, потом изобразил, как самолет падает, потом ткнул себя пальцем в грудь и начал смотреть во все стороны, прикладывая ладонь козырьком. Про себя он решил, что, если они выберутся живыми из этой переделки, потом шуток будет до конца командировки, как он объяснялся с пуштуном жестами.
— Pilot, understand? Where?
— Пайлот, — повторил пуштун.
— Yes, yes, pilot. Where? Where?
Чтобы было понятнее — уоррент-офицер снова изобразил, как он осматривается по сторонам, а потом поскреб большим пальцем остальные, намекая на вознаграждение.
— Money! Regard! For pilot! A lot of money! Understand? Where?
— Пайлот, — повторил пуштун, ткнул себя в грудь и повторил: — Пайлот.
— No… — сказал Коффи, — you are not pilot, man. Fuck…
— Пайлот, — в четвертый раз повторил пуштун, — американ.
И снова ткнул себя пальцем в грудь.
— Подожди-ка… Он у тебя? Пилот у тебя?! You have a pilot?!
Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот занимательный торг и к чему бы в конце концов пришли стороны — наверное, они все пришли бы к какому-то решению и сумели объясниться, но произошло кое-что непредвиденное. Пуштун вдруг замер, напряженно посмотрел за спину Коффи. Способ отвлечь внимание был старый, но уоррент-офицер прислушался и понял, что сзади и впрямь кто-то идет. Он обернулся, одновременно кладя руки на рукоять пистолета, и увидел капрала Дима Протасофф, одного из пулеметчиков их небольшого отряда. Он спускался вниз и был совсем рядом, оружия в руках у него не было.
— Капрал Протасофф, что это значит? Где ваше оружие?!
Капрал не ответил, он смотрел во все глаза на…
Моджахеда?!
— Отец?! — сказал он на русском языке, который был его родным и которому он в свободное время учил желающих в роте.
— Ё… твою мать… — на том же языке выругался моджахед."
"Огромный CH53M особого спасательного отряда морской пехоты США, базировавшегося на Кабул, вынырнул из-за склона горы, он шел быстро и на предельно низкой высоте, щедро разбрасывая горящие шары тепловых ловушек, которые не успевали догорать и разбивались с искрами о склоны. Четыре ствола крупнокалиберных пулеметов — жестокая афганская реальность заставила отказаться от ненадежных, капризных «миниганов», перейти на старые добрые М3, которых еще со времен Второй мировой войны на складах ВВС было предостаточно. Четыре — потому что сзади, на откинутой аппарели стоял не одноствольный пулемет, а спарка, снятая с бомбардировщика времен Второй мировой войны, дополненная небольшим прожектором и современным коллиматорным прицелом, специально сделанным для «браунинга».
