Крушение иллюзий

— Наверное, это дружественное племя.

— А что, такие бывают?

— Бывают. Здесь настоящий змеиный гадюшник, все готовы перебить друг друга. Как только мы уйдем — они вцепятся друг другу в глотки."

"Последний из остававшихся в живых душманов вскочил, побежал — и непонятно, кто его убил, то ли морские пехотинцы, то ли зашедшие во фланг боевики из пуштунского племенного ополчения. Под ударами пуль он исполнил целый танец, прежде чем упасть.

— Ты знаешь пушту?

— Несколько слов, сэр. А что?

— Я немного больше. Надо с ними поговорить. Они бы не стали убивать своих просто так, если бы они не имели к этому отношения, — они бы просто обошли место боя.

— Думаете, им что-то от нас нужно?

— Наверное. Надо поговорить с ними в любом случае.

— Может, дождемся вертолетов? Мне было бы спокойнее разговаривать с пуштунами, если бы за спиной у меня висела «кобра».

Уоррент-офицер Коффи передал бинокль.

— Наблюдай!

Из кармана уоррент-офицер достал носовой платок, нацепил его на ствол. Поднял винтовку и помахал платком как знаменем.

— Есть! Они чем-то машут! Чем-то белым! Я вижу это, сэр! — почти сразу сказал сержант Нулан.

— Хорошо. Передай всем приказ — не стрелять. Я пойду и поговорю с ними.

— Составить вам компанию, сэр?

— Нет. Держите ухо востро. Если что со мной — принимайте командование, сержант.

— Да, сэр.

Выждав немного времени, уоррент-офицер Коффи поднялся в полный рост и начал спускаться вниз, осторожно пробуя ногой склон перед каждым шагом. Навстречу ему пошел большой, бородатый, средних лет моджахед, он шел гораздо быстрее уоррент-офицера, потому что имел большой опыт хождения по горам и мог по цвету почвы и иным признакам мгновенно определить — стоит туда ступать ногой или все же не стоит.

Поэтому — когда уоррент-офицер Коффи вступил на дно ущелья — моджахед уже стоял там, большой, сильный и с оружием.

Знание языка пушту у офицера Коффи было на самом начальном уровне, но он решил, что для начала надо поблагодарить пуштуна за то, что они помогли им в бою. Помощь была и впрямь как нельзя кстати.

— Рахмат, — сказал Коффи, показав на склон, где лежали мертвые талибы, а потом приложил руку к сердцу и поклонился, так, как это делают пуштуны, — рахмат.

Душман разразился длинной и непонятной речью, но судя по всему, благодарность он принял.

А вот как на пушту будет слово «летчик» — уоррент-офицер не знал.

— Pilot? Airman? Understand?

Пуштун пожал плечами:

— Черт, как же тебе сказать-то…

Отчаявшись объяснить пуштуну, что ему нужно, уоррент-офицер Коффи устроил целое представление.