Хочу тебя напрокат

О да, его губы между моих ног, умелый язык, возбуждающе рисующий круги вокруг дырочки… Это моя любимая фантазия, от которой я мгновенно становлюсь влажной.

Как сейчас.

О боже, а ему видно… всё-всё-всё.

— Какая же ты красивая… Я обещал тебе, помнишь? Слизывать десерт…

Хан медленно и трепетно проводит подушечкой большого пальца у меня между ног. Он прикасается к клитору, едва ощутимо. Но меня уже покалывает и простреливает в позвоночник ярким возбуждением.

Хан скользит пальцем ниже.

— Я хочу его. Твой десерт… Вылизать.

Я начинаю гореть от макушки до самых пят.

Мне нравится смотреть на него и в то же время я боюсь, что если ещё раз взгляну на этого могучего мужчину, обещающего мне оральные ласки, соблазняющего откровенно-пошлыми разговорчиками, то я сойду с ума.

Окончательно.

Накрываю ладонями лицо от сильнейшего смущения.

— Так не пойдёт, — говорит немного обиженным тоном. — Я хочу, чтобы ты смотрела.

— Тебя это… заводит?

— Меня штырит от вида, когда тебе хорошо… — ещё ниже спускается.

Его влажное дыхание уже щекочет не менее влажные складки.

— Сейчас я очень сильно желаю сделать тебе хорошо. Убери ладошки…

Чтобы не дать рукам бездействовать, я хватаюсь пальцами за простынь.

Жалобно и горячо выдыхаю, когда Хан наклоняется, накрывая самую укромное и чувствительное местечко моего тела, проводя языком медленно и протяжно.

Это слишком хорошо и искушённо."

"Всего одно тягучее прикосновение, а я уже хочу сжать бёдра плотнее от подкатывающего наслаждения.

Горячее дыхание Хана обжигает кожу. Он уводит поцелуи, перемещая их на внутреннюю часть бёдер. Щекочет искрами, вспыхивающими на коже, прямиком под его губами. Снова перемещается туда, где бушует эпицентр возбуждения. Но сначала накрывает губами лобок, целуя коротко и часто, спускаясь.

— А-а-а-ах…

Дыхание Хана выплясывает крошечными языками огня на возбуждённом клиторе.

— Тебе нравится?

Я киваю. Закрываю глаза. Видеть его между своих ног — слишком.

— Смотри на меня, — просит.

Он опускается ниже, медленно-медленно покручивает языком возле клитора и смотрит мне в глаза. Держит и не отпускает своим взглядом.

Я привстаю, опираясь на локти, и наблюдаю за ним.

Хан замирает, останавливаясь. Я стону вслух от желания, чтобы он продолжил.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — требует Хан.

Его голос колет острыми мурашками кожу бедра.

Я хочу его! Губы и язык, пальцы… Член. Всего хочу!

Мысли плавают в обжигающем мареве. Неужели я должна ещё говорить о таком вслух.

— Поцелуй меня.

— Я тебя много куда поцеловать могу, — выгибает смолянистую бровь и поглаживает большим пальцем влажный вход, но внутрь не проникает.

— Поцелуй меня между ног, — краснею.