2
0Уважаемые коллеги проследят, чтобы никто не полез не в свое дело, а студентам будет полезно посмотреть для общего развития. Профессор Стерри. – Он поклонился седому. – Окажете нам честь?
Я вспомнила, при каких обстоятельствах слышала это имя, и едва не уронила на пол челюсть. Йон Стерри, тот, кто должен был научить меня этикету и грамоте. Я полагала, что это какой-нибудь ассистент, не способный на большее, или молодой преподаватель, дожидающийся свободной ставки или как оно называется здесь. Но этот старик был ох как непрост… Надо будет на досуге расспросить Винсента… если у нас будет тот досуг.
– Это честь для меня, – вернул поклон Йон Стерри. – Огляделся. Госпожа ректор?
Женщина коротко поклонилась и шагнула вперед. Я мысленно ругнулась – только ее внимания мне не хватало для полного счастья. И без того не уверена, что… нет, теперь уж назло ей придется справиться! К тому же на лице Винсента не появилось недовольства, а профессор Стерри вроде как на его стороне.
– И… – седой снова огляделся. – Коллега Ной?
На свет вышел брюнет лет двадцати пяти. В нашем мире я бы сочла его студентом.
– Боевик, – шепнул мне на ухо Винсент. – Из очень древней семьи.
Признаться, я не поняла, к чему это он, но снова заговорил Йон Стерри, и я предпочла молчать и слушать.
– Задача наблюдателей – убедиться, что схема выстроена правильно, без каких-либо изменений, способных исказить результат испытания. И засвидетельствовать, собственно, сам результат.
– А кто поручится за их беспристрастность? – не унимался инквизитор.
Тот, кого назвали Ноем, вскинулся, и я поняла, почему Винсент упомянул его происхождение. Отпрыск знатной семьи, если сочтет себя оскорбленным, может сильно усложнить жизнь даже инквизитору.
– Вы усомнитесь в моем слове? – что-то в голосе седого заставило меня поежиться.
Инквизитор открыл рот, закрыл его, снова открыл:
– Я не намеревался никого оскорбить, – выдавил он, наконец. – Лишь хотел…
– Лишь заставили нас устраивать испытание посреди ночи, вместо того, чтобы благополучно разойтись по своим постелям, – перебил старик, и я поняла, у кого Винсент перенял тон, от которого, кажется, кровь в ледышку смерзается.
Инквизитор тоже сдаваться не собирался:
– Не я это затеял.
– Но вы сделали все возможное, чтобы…
– Довольно препираться, господа, – вмешалась ректор. – Профессор Стерри прав: уже глубокая ночь, и нам всем хорошо бы отдохнуть. Коллеги, благодарю всех за помощь, вы свободны. Конечно, если кто-то хочет остаться, мешать не будем.
– На полигон? – поинтересовался Винсент."
"Ректор, кивнув, зашагала прочь. Остальные потянулись за ней нестройной толпой. Винсент, обняв меня за плечи, повлек следом.
