4
0— Ой! И потом, когда я у тебя спала в первый раз, а ты ульи проверять ходил… мне тоже снилось, что медведь их проверяет, — рассмеялась невольно, как стряхнув с себя всю боль, горечь и затхлость памяти о годах, прожитых у тети. — Я тут несколько дней пряталась… Повезло, конечно, больше, у дяди приступ сердечный случился как раз, не до меня было. Некогда искать. А я и не очень задерживалась… Ты меня словно звал. И была уверена, что подскажешь, поможешь иначе жизнь повернуть, изменить все. Так и вышло. Но знал бы ты, как мне страшно и сложно было купить билеты на автобус… Все казалось, что на меня все смотрят! А я даже толком не знала, куда мне нужно и как это делать, впервые покупала на автовокзале, до городка пешком добралась. Тут недалеко, одиннадцать километров, — она на мгновение крепко-крепко обняла Захара, переплела их пальцы, пока рассказывала. Он в ответ постарался дать ей все свое тепло, поддержать.
— Холодно… давай печь растопим, — как-то потерянно предложила Зоряна, теряясь в обилии информации, возвращающейся в разум.
— Давай, — не спорил Захар, скорее, просто наблюдал, как она достает спички из тайника, куда сама те спрятала.
Помог ей заслонку открыть, проверил дрова, которых оказалось здесь в достатке сложено у печи.
— А как ты добралась? До нашего села уже? Я так понимаю, документы все остались у тетки? И телефона тоже не было? А я считал, что ты в лесу потеряла, — кажется, муж усмехнулся."
"— Нет, не было. У меня деньги были, не очень много, тетя Оксана дала, мама Юли. Она мне тоже родня дальняя, и всегда старалась помочь, защитить. Но ни паспорт, ни другие какие-то бумаги я не забирала, не рисковала так. Я устала, не могла больше жить таким образом. А если бы попробовала вернуться… — отвела взгляд, сосредоточилась на огне. — Там был один… Тетя Вера его последним усыновила, Гриша… Самым старшим из нас. Он… — замолчала.
— Он обидел тебя, моя лэля? — Захар вдруг истинно рыкнул, как уловив ее эмоции. Обнял плечи с неистовством, лицом прижавшись к волосам.
— Он не при себе был с самого начала. Не его вина, я понимала, даже пыталась помочь… Но… Он просто другой. Злой был, безумный. Больной… Разум, как трухой изъеден, искорежен. И меня преследовал все время. А тетя Вера не верила, говорила, что я сама ему повод даю. Я просто не выдержала, Захар! Просто не смогла… Убила бы… Его или себя — не знаю… — всхлипнула, закусив губу, не в состоянии оторвать глаз от пламени за заслонкой.
— Тсс, — он еще плотнее прижал Зоряну к своей груди, чуть укачивая. А у самого внутри клокочет, перекатывается рокотом, она же ощущает! — Я и не виню тебя ни в чем, никогда, бесценная моя! — как наседает, продавить и вживить под кожу эту убежденность ей хочет.
