2
0София прикрывает веки и склоняет голову, мирно положив руки на живот, который уже не скрыть.
Глядя на это зрелище, я не могу сдержать рвущийся из моей груди болезненный смех, и этот смех пугает меня самого.
47
— Ты забрал мою корону, забрал мою жизнь, забрал мою силу и решил не останавливаться, присвоив и мою тайную жену? — За ревом толпы моего голоса почти не слышно, но я знаю. что Салемс все слышал отлично.
Он не удостаивает меня взглядом, и лишь поводит плечами. Но я вижу, как София нервно сжимает ткань своего платья пальцами, услышав мой голос, ее губы поджаты и она, кажется, вот вот расплачется.
Ну конечно. Старик уже не сможет зачать ребенка, что стал бы обладателем хотя бы зачатков истинной силы. Мой сын, рожденный от Софии, которого он сделает своим наследником, будет обладать моей силой дракона, и пусть это не дракон рожденный от истинной пары, но он точно будет гораздо сильнее Киллиана, вовсе лишенного всякой силы.
— Надеюсь ты будешь помнить, кто настоящий отец твоего ребенка, София, — кричу я, натягивая цепи. Да благословит драконий бог каждый его шаг. Вы убьете меня, но увековечите мое наследие!
Мрачное веселье разбирает меня, и я не могу остановиться, заливаясь каркающим болезненным смехом от которого болят ребра.
Латная перчатка врезается мне в лицо и из глаз сыпятся искры. Равнодушный солдат смотрит мне в глаза вопросительно, словно спрашивает, не хватит ли мне одного удара по зубам. Я продолжаю улыбаться и чувствую как кровь заливает мой рот.
— Разве тебе не смешно, солдат? — спрашиваю я и получаю еще один удар, который выбивает из меня дух, так, что я повисаю на цепях.
Когда я спустя пару мгновений прихожу в себя, я сплевываю кровь и вижу, как старик Салемс смотрит на корону, которую держит в руках какой-то странный сгорбленный человек с рытвинами морщин на лице и совершенно потухшими глазами. Он стоит неподвижно и нервно дергает челюстью, словно каждую секунду его прошивает игла невыносимой боли. Бедняга больше похож на трупа, видимо отрядили какого-то трухлявого старика из магистериума, чтобы короновать Салемса.
И тут человек поднимает глаза и я узнаю взгляд его пронзительных голубых глаз. Совсем таких, как у его сестры.
Брат Лилианы, Тайдел, смотрит невидящими глазами на сверкающие камни короны у себя в руках и похоже, даже не осознает, что происходит."
"Ну разумеется, эти подонки превратили молодого архимагистра в пустую оболочку, выполняющую приказы. Потому что по своей воле он бы никогда не короновал Салемса, как и никто из магистериума.
