2
0
46
Просыпаюсь я от лязга дверного замка и света, который тут же бьет мне сквозь прикрытые веками глаза, привыкшие к полной темноте.
Драконий бог дал мне еще один день, чтобы жить. Сердце, которое едва бьется, охватывает невероятная радость, которую не омрачает даже предчувстве скорой смерти.
С болью открываю глаза и пытаюсь сесть. Но, похоже, последние силы покинули меня. Месяц без еды и практически без воды, сделал свое дело. Теперь даже моя человеческая оболочка отказывается мне служить.
Что же, это закономерно. Слышу приближающиеся шаги и прикладывая невероятное усилие, все же открываю глаза.
Мальчишка Салемса стоит передо мной и странно смотрит.
— Пришел полюбоваться на мертвеца, Килли? — спрашиваю я, с трудом разлепляя засохшие губы.
— Ты еще не мертв, Каэн Сандерс, — говорит он и садится рядом со мной.
В голосе его звучит какая-то необычная мягкость, которой я не слышал прежде.
— Что меня, признаться, удивляет….
— Но сегодня день твоей казни.
Я не вижу отчетливо его глаз, из за света, который бьет в дверной проем. Но могу поклясться, что произносит он эти слова без всякой радости, даже напротив…
— Я готов, — говорю я, чувствуя странную легкость в голове.
— Сегодня умрет дракон, — странно говорит он и протягивает мне флягу с водой. — Пей.
Я дрожащей рукой принимаю воду, уже ожидая ощутить знакомый тошнотворный запах отравы, лишающей меня сил. Но не чувствую его. Делаю глоток и понимаю, что вода совершенно чистая, лишенная всякого вкуса. Жадно выпиваю все до дна и сразу же чувствую, как кровь начинает быстрее бежать по моим венам. Через пару мгновений я уже могу сесть.
Вслед за этим Килли протягивает мне небольшой сверток, в котором я нахожу еду.
— Много есть тебе нельзя, этого хватит, — говорит он, глядя на то, как я осторожно ем.
— Это завтрак для смертника? Твой отец решил порадовать меня перед смертью? Очень необычно с его стороны.
— Это просто завтрак, отец тут не при чем., — бесцветным голосом говорит Килли, — тебе понадобятся силы сегодня.
— Силы, чтобы дожить до казни? — усмехаюсь я. — Мне казалось, твой отец желал бы, чтобы ты нашел меня мертвым.
— Я бы тоже желал этого..
— Зачем тогда этот приступ великодушия? — с усмешкой говорю я.
— Так нужно… — он встает и помогает мне подняться. Цепи звенят и кандалы болезненно врезаются в кожу на руках и ногах.
Мы выходим из камеры, и с каждым новым шагом я чувствую, что силы прибывают. Кровь разливается по венам и я понимаю, что могу вдохнуть воздух полной грудью впервые за долгое время.
— Помнишь, я говорил, что убью тебя очень болезненно? Так вот, я почти готов забрать свои слова назад. Не знаю, зачем ты это делаешь, но…
— Уж точно не ради тебя, Каэн Сандерс.
Лицо его серьезно и твердо.
