2
0Мальчик, с лица которого всегда не сходила злобная улыбка, теперь выглядит совсем иначе. Он даже двигается по другому. Раньше все его движения были неуверенными и дерганными, но теперь, такое ощущение, что в парне появилась какая-то внутренняя опора."
"Теперь я вижу его совсем иначе.
Мы проходим через две выстроившихся по обе стороны коридора шеренги солдат, облаченных в усиленную броню. Стоит мне сделать шаг в сторону, они разрубят меня на куски, не особенно задумываясь.
Парень ведет себя странно. Что-то здесь не так.
Слышу, как солдаты за нашими спинами сходят со своих мест и следуют за нами, лязгая стальными латами.
Я слышу оглушительный гул за дверьми еще до того, как мы выходим на открытое пространство. Поднимаю руки, чтобы убрать волосы со лба и оглядеться.
Конечно, он не мог не устроить из моей казни показательное театральное представление. Трибуны амфитеатра заполнены до отказа. Тысячи людей смотрят на меня и их вопли сливаются в единый неразборчивый гул. Солнце светит так ярко, что глаза тут же начинает резать.
На площади, с которой взлетал покойный император Шрайк вместе с моей истинной, выстроили подобие сцены. Двенадцать великих князей-драконов стоят полукругом возле Салемса и молча ждут, пока его сын ведет меня через всю площадь под нарастающий рев безумной толпы. Конечно, народ счастлив. Когда еще они могут увидеть казнь дракона? Такого, кажется, еще ни разу не случалось, если история верна.
Но все случается впервые, даже твоя собственная смерть.
Меня подводят к столбу и приковывают цепью. Излишняя предосторожность. Даже если бы они сейчас разбили мои цепи, далеко бы я не убежал без моей силы.
По привычке уже, без всякой надежды, обращаюсь внутрь себя, пытаясь найти хотя бы призрачные отголоски присутствия нитей, но все мертво. Похоже, мой дар выжгли без остатка за прошедший месяц. Теперь, все, что у меня есть, лишь жалкое человеческое тело, истощенное голодом.
Смотрю на солце, щурясь от яркого света и улыбаюсь его бесконечному огню с благодарностью.
— Пока я жив, им не уничтожить твой свет, что льется на каждого, — шепчу я обрывок молитвы драконьему богу. — Сегодня умрет тело, но не умрет огонь.
Бросаю взгляд на Салемса, которому служанка вытирает вспотевшую лысину на седой голове. Лицо его сосредоточено, зубы сжаты. Он что-то говорит ей, она поправляет его мантию и целует в щеку. А потом встает позади него, рядом с Киллианом.
Нет… Это не служанка, она перекрасила волосы., но не узнать ее невозможно.
Киллиан бросает на нее взгляд полный злости и я вижу, как его кулаки сжимаются, а костяшки пальцев белеют.
