2
0
Теперь я вижу, что Ллойд уверен, что ненависть и злоба, которую он раздувает в себе, словно пламя, заполняя всю свою суть едким черным дымом смерти, поможет ему избавиться от нее. И похоже, долгое время помогало. Но не теперь, когда Кармина сидит перед ним, разрушая все, что он так долго строил внутри себя.
Все это проносится передо мной за мгновение, но я словно вижу всю его жизнь, как на ладони. Я вижу, как Кармина лечила его, вытаскивая из хватки смерти. Вижу ее любовь, отраженную в его воспоминаниях. И вижу то, как он своими руками разрушил все. Ненависть к себе покрывает сознание Ллойда таким толстым слоем, что через него я едва могу разглядеть, еще одно, скрытое в самой глубине чувство, которое он больше всего боится вытащить наружу.
Я чувствую, как жестокая рука одного из солдат хватает меня за плечо, но не обращаю внимания, подавляя боль свободными нитями.
Чувство, что я нашла в нем почти мертвое, почти полностью уничтоженное, но через него я могу проникнуть в его сердце, разгоняя непроглядный мрак его души.
— Отведите этих девок в четырнадцатую комнату и посадите на цепь, я скоро навещу их.
— Уберите руки! — кричит Кармина, пытаясь отбиться от солдата, который хватает ее и тащит к выходу.
Мне нельзя бояться, только не сейчас... Чувствую, как сила моего будущего ребенка разгорается с невиданной прежде яркостью. Время словно бы останавливается.
Я вижу, как Ллойд широко открывает глаза и понимаю, что у меня есть только один шанс. Я знаю, что ему будет больно. Знаю, что, возможно, это убьет его. Но я не задумываюсь. Я безжалостно вытаскиваю из его памяти все воспоминания о том, какое счастье Кармина дарила ему когда-то в прошлом.
"Вдруг лицо его меняется, он хватается за сердце, разрывая свою рубашку и царапая грудь ногтями. Ллойд начинает выть, словно побитая собака… Он падает со своего кресла и сшибает стеклянный столик, который с грохотом разбивается, рассыпаясь осколками.
— Нет! Нет! — кричит он, заливаясь слезами. — Нет, пожалуйста.
Солдаты, что держат нас, останавливаются и непонимающе смотрят на своего хозяина.
Он ползает по осколкам и ранит руки, но это, похоже, нисколько его не заботит.
— Что с вами, мастер Ллойд? — к нему подбегает один из солдат и пытается помочь ему встать. Но Ллойд лишь отпихивает его.
— Прости меня, прости… Я не хотел… Я не могу. Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — он рыдает, как безутешное дитя. Его безупречная прическа растрепалась, на лице застыла маска боли и отчаяния, а в глазах мольба, обращенная к Кармине.
