2
0
Неужели я покалечила этого человека безвозвратно и он так и останется трясущимся подобием того страшного человека, каким он был еще каких-то несколько минут назад? Даже если так… Почему я должна сожалеть об этом? В конце концов, он сам сделал выбор в свое время и теперь этот выбор терзает его, лишая разума. Я лишь открыла его глаза на правду. Он бы нас с Карминой не пожалел, и если бы не мое владение силой дракона, что живет во мне, страшно представить, что бы сейчас было с нами.
— С ним сейчас Сильвия и Оливия, наши лучшие девушки. Идите за мной, — шепчет нам Ллойд и проскальзывает внутрь комнаты.
Я вижу голых девиц, которые обвивают своими телами тщедушного юнца с цыплячьей грудью, улыбающегося во весь рот. Зрелище это настолько неприятное, что я тут же отвожу глаза. Мне даже представлять не хочется, чего здесь творилось.
— Разве вам разрешали входить? — срывающимся голосом возмущается юнец.
— Мы тут, в некотором роде, как видите. заняты.
Он отпивает из бокала и красная жидкость стекает у него по подбородку.
— Сильвия, Оливия, уходите, — сухо говорит Ллойд девушкам.
— Что значит уходить? — Киллиан пытается удержать девушек за руки, но они беспрекословно слушаются своего хозяина и тут же смиренно подбирают свою одежду, и прикрывшись ею, выскакивают наружу.
— Да какого?.. — юнец явно вне себя от ярости. Он пытается подняться. но, похоже, напился настолько, что едва может связать два слова. Он вытирает рукой подбородок и пьяными глазами смотрит на нас с Карминой.
— ты привел мне замену, Ллойд? Тебе не кажется, что они староваты?"
"Юнец щурится и привстает на месте.
— Вы пьяны, мой лорд, — говорит Ллойд жестким голосом. — Поэтому я не могу отпустить вас.
— Я делаю, что хочу, идиот чертов! — Киллиан злится и голос его дает петуха, отчего я слышу смешок Кармины.
— Теперь ты будешь делать то, чего хотим мы, маленькая личинка дракона, — говорит Кармина, подходя к Киллиану.
Я чувствую в юнце драконью силу, и поначалу это даже пугает меня, но я очень быстро понимаю, что сила его дремлет, и вряд ли когда будет раскрыта хотя бы на малую долю в этом слабом, лишенном всякой воли и стремления к развитию, теле.
— Можете не держать его, — спокойно говорю я, удерживая юнца нитями внутренней силы так крепко, что он едва может шевельнуться.
