10
0Издав мучительный стон, он посмотрел на нее по-другому. С болью и сожалением в глазах.
Стасе стало нестерпимо трудно дышать от этого неприкрытого отклика на ее эмоции. В районе желудка совершали бунт оставшиеся непострадавшие органы.
Девушка видела, как Егор пытается справиться с тем, что она вытолкнула из него. Качнув головой, он протяжно вздохнул и запрокинул голову высоко вверх, обрывая их невидимую связь.
Но Стася не могла позволить ему закрыться окончательно. Добила громким шепотом:
– Ты самым ужасным способом разорвал мое сердце.
Аравин очень медленно вернул ей свой взгляд.
Зеленые глаза, мучители его темноты, пронзали буквально насквозь. Ему не хватало воздуха. Прямым ударом она вышибла из него его полностью, срывая на ходу спасительную маску. Маленькая сучка, она по-настоящему его сейчас разозлила.
Шквал эмоций сворачивал все органы внутри него. Он был готов на все, чтобы оставаться за границами стихийного бедствия под именем Сладкова Анастасия Романовна.
Но она не отпускала его.
Отворачивался. А она не отпускала, дышала в спину. Ломая душу, сердце обжигала. Не давала нырнуть с головой назад в пучину бесчувствия. Она заставляла его чувствовать. Держаться на поверхности. Сквозь боль дышать ее эмоциями полной грудью.
– Хуже всего, что... – с ужасом Егор ощутил, как в глазах незнакомо зажгло. Он грубо шмыгнул носом и, раздувая ноздри, поджал губы. Сдавленно откашлялся, притискивая кулак к губам. Стася тихо плакала напротив него, когда он, жестко улыбаясь, сказал: – Предложи я тебе утешение, ты бы приняла его. Приняла? – свой вопрос проорал на всю квартиру.
Стася протяжно закричала в ответ и швырнула в него графин с водой.
Нужно было дать ей самостоятельно пережить весь этот ужас. Пускай бы разгромила всю квартиру, не только кухню. Но ноги сами понесли его к ней. В попытке успокоить, схватил грубее, чем хотел. Сгреб в охапку стройную фигуру. Затрещала ткань рвущейся футболки. Это Стася пыталась оттолкнуть его."
"– На, клей свое сердце. Клей! – кричал он, прижимая ее к себе так сильно, что она едва могла дышать.
Стася не сдавалась. Она рванула его за волосы на затылке. Физическая боль для Аравина в данный момент – ничтожная мелочь. Когда изнутри разрывает в клочья, концентрируешься только на этих чувствах.
Зажимая своими ногами Стасины брыкающиеся колени, Егор гнал от себя мысль об ощущениях, которые волей-неволей в нем возникали. Стася сильно ерзала по его твердеющему органу, и он никак не мог скрыть от нее эту реакцию. Все волоски на его теле встали дыбом.
– Пусти. Ты пахнешь ею, – она разъяренно залепила ему звонкую пощечину до того, как он успел завернуть ей руки за спину. Сцепив одной своей рукой тонкие запястья, другой прижал ее голову к своему плечу.
