10
0А потом девушка, к облегчению Аравина, вышла из оцепенения. Сердито оттолкнула его и залепила крепкую пощечину.
Аравин сознательно не сопротивлялся. Позволил Стасе ударить себя. Он ждал этой пощечины. Жаждал ее. Она немного отрезвила его. Охладила. Только сердце никак не успокаивалось. Неслось.
– Если бы ты знала, какие мысли ночами роятся в моей голове, ты бы ударила меня еще раз, – выдал Егор, напряженно всматриваясь в ее смятенные глаза. – Я проделывал во сне с тобой ужасные вещи. Ты даже отдаленно не представляешь.
Стася, взволнованная его признанием, никак не могла отыскать подходящих слов. Открывала и закрывала рот в новой попытке, но ничего не получалось.
Пыталась разгрести эмоции, которые бушевали в груди. Что там было, кроме негодования и боли? Неужели ее взволновало его откровение?
Постаралась думать рационально, осмыслить его грубое признание. Запретила себе злиться. Прислушалась к другим ощущениям.
Обида – самое яркое чувство. Но на задворках что-то такое трепетное, наивное, взбудораженное. От этого низ живота щекотно сжался узлом. Запульсировал.
– Егор... – только имя его получилось выдохнуть.
– Что, Сладкая? – с каким-то сожалением спросил Аравин. Шипами врезалась в сердце... нежность. – Не находишь, что сказать? – Стася слабо качнула головой. – Понимаю. Сам не в восторге. Еще будешь меня любить?
Девушка никак не реагировала. Не мигая, упрямо смотрела ему в глаза.
– Поверь, я не стою этого.
У самого душа рвалась на части. Невысказанные эмоции оставались в нем, превращаясь в плотные пульсирующие сгустки. Перекрывали кислород. Тяга к жизни с ними замирала внутри."
"Но Стася неожиданно улыбнулась. Коротко. Скорее всего, неосознанно.
– Так и докажи. Иначе не поверю.
Егор изумленно качнул головой.
– Ты сумасшедшая!
– Как и ты!
В безудержном душевном порыве Аравин горячо кивнул.
– Да, черт возьми! Я дурею от тебя!
Губы Стаси раскрылись в тихом вздохе.
– Тогда оставайся одуревшим, – согласилась она с таким раскладом.
Спустя два часа, ссутулившись, Аравин сидел на краю кровати, опираясь на согнутые колени широко разведенных ног. Неспешно курил, зажимая между пальцами дымящуюся сигарету. Сколько он их выкурил за эти сутки? Со счета сбился.
Впервые за долгое время пропустил тренировку, нарушил режим питания, непозволительно много курил, и просто сходил с ума. Безумное воскресенье выдалось. Когда такое случалось в последний раз? По силе переживаний помнил только ту ужасную декабрьскую ночь, когда Алиса умерла. Но тогда убивался от потери. А сейчас что?
Терпкий дым заполнял легкие, а мысли в голове не утихали.
Завтра Стася уедет. Аравина больше не будет волновать вопрос, что происходит в соседней комнате. Что она делает? Спит ли?
Но сегодня его это беспокоило. Переворачивало душу.
