10
0Сильно сжав челюсти, искривляя рот в гневной гримасе, мужчина с явным осуждением качнул головой.
И Стася содрогнулась всем телом. У нее возникло стойкое ощущение, что чья-то невидимая рука приставила к ее виску пистолет. Вот-вот будет взведен курок, и прогремит выстрел.
Когда Стася была маленькой, она часто мечтала, что может становиться невидимой. А еще, что умеет бегать так быстро, чтобы взлетать и парить высоко над городом, его жителями. Сейчас ей бы снова пришлась по вкусу хотя бы одна из этих сверхспособностей.
По своей собственной глупости она оказалась в ужасной ситуации. Рассматривая перекошенное от злости лицо Егора, девушка отчетливо поняла, насколько жесткой оказалась затеянная ею игра."
"Запоздалое раскаяние на мгновение охватило Стасю. Но она быстро отодвинула эту эмоцию. Она перешагнула черту, нечего теперь топтаться у границы. Страшно, но регресс неприемлем в их отношениях, нельзя оглядываться назад.
Аравин придавливал ее оцепенелым взглядом бесконечно долго, и от затягивающейся неизвестности сердце Стаси то немело, то безумно колотилось. Она даже успела удивиться тому факту, что ее организм справляется с подобными ощущениями. Это же чистой воды издевательство, а он выдерживал.
– В свою комнату. Сейчас же, – наконец отрывисто прохрипел Егор, и грудь Стаси дернулась от ряда судорожных вздохов. Едкий холодок стремительно скользнул по взмокшей спине.
Облегчение и разочарование. Две противоречивые эмоции незамедлительно качнули ее нервную систему.
Стася, как могла, пыталась справиться со своими растрепанными чувствами, и при этом не всколыхнуть разгневанного зверя внутри Аравина. Чуть меньше двадцати секунд понадобилось, чтобы заставить свое тело слушаться. Но и это показалось вечностью.
Застывшим взглядом наблюдая, как кулаки Егора сжимаются, а плечи напрягаются еще сильнее, допивала до дна остывший напиток своей дерзости. Горький осадок тревожил душу, но она старалась не выглядеть насмерть испуганной.
В конечном итоге, здравый смысл преодолел другие порывы, и Стася поспешила скрыться с глаз Егора. Должен же этот мерзкий день закончиться, в конце концов... Она уходила, оставляя его наедине со своими мыслями, своими ощущениями. Пускай злится, анализирует, копается в себе. Она не могла раскаиваться в совершённом. Ну, разве что самую малость...
Аравин же провожал ее тяжелым взглядом. Неконтролируемо варился в кипящей лаве своей ярости. Не хотел причинять ей вред. Не должен был вымещать на ней весь тот гнев, что она в нем породила. Он удерживал себя.
Но едва Стася исчезла из поля видимости, как в голове Аравина что-то протестующе взорвалось. Его накрыло сильнейшее чувство абсолютной потребности в другом человеке.
Настигнуть. Коснуться. Ощутить тепло ее тела. Уловить дыхание.
